Глава 8
Не знаю, сколько прошло времени, но мои глаза снова привыкли к темноте. Пространство окрасилось в серо-черно-белый цвет, позволяя различать детали и окружающее пространство. Бок дико горел, и мне даже не надо было осматривать себя, чтобы понять, что именно туда прилетел «подарочек» от Рейчиал. Хорошо еще, что в основном задело по касательной, но шрамы и рубцы останутся наверняка, и это в лучшем случае. О худшем, что в любой момент могу умереть, я старалась не думать. Зато взгляд сам собой метнулся к двери, из-за которой не доносилось ни звука, и тут же наткнулся на лежавший там обрубок руки. Комок подкатил к горлу, и, не сдержавшись, второй раз за последнее время меня вырвало, обжигая горло горечью и кислотой. Голова раскалывалась, желудок сводило, вялость накатила с новой силой, но расслабляться было рано.
На коленях, стараясь не обращать внимания на боль, подползла к лежащему ничком, так не вовремя появившемуся очередному «недоброжелателю». С трудом перевернув тело, ахнула, не сдержав эмоций. Залимор! А ему-то что я сделала? Ведь обещала, что ничего не расскажу. Или побоялся, решил не рисковать? Да не важно, фыркнула. Мотивы — это только мотивы, а по факту, он такой же убийца, как и остальные, поэтому и церемониться с ним не собираюсь.
Взгляд заскользил по лежащему без сознания телу. Да, неплохо я его приложила, но оставлять так опасно. Вот-вот очнется, гаденыш! Руки сами собой стянули с парня сапоги, а следом и пованивающие черные носки. Соединив ладони Мора, как в молитве, натянула на них один носок так, чтобы он не смог шевелить пальцами и магичить, а для «закрепления результата» расстегнула и вытянула из петель ремень, крепко-накрепко обвязав ему руки. Второй носок засунула ему в рот, как кляп. Ну и ничего, что негигиенично, стирать чаще надо. Вот теперь можно спокойно и обыскать. Кинжал, еще один, что-то сильно смахивающее на удавку, парочка каких-то амулетов и флакон со знакомой зеленой жидкостью. Похоже, часть отравы Залимор решил прикарманить себе.
Закончив с одним оборотнем и передохнув несколько минут, поползла к другому. Кто бы мне сказал еще вчера, что я буду спасать Вулэ? Да в жизни бы не поверила! Но глянь, как судьба переменилась.
Профессору досталось нехило. Мор не стал рисковать и не просто кинул в учителя какое-то заклинание, а наложил его на тонкую серебристую иголку, предварительно, похоже, смазанную ядом. Да ко всему этому оборотень крайне неудачно упал, раскроив себе череп. Запах крови был просто одуряющим. Тяжелым, густым и металлическим, но при этом каким-то притягательным.
Встряхнув головой и отогнав дурные мысли, попыталась сосредоточиться на мужчине. Чем помочь, я не представляла. Целитель из меня был аховый, сил — кот наплакал, а близость к асмитовой пещере не позволяла полноценно накопить магию.
— Вэен! — прохрипела, мысленно закричав своему любимому демону. Боги, пусть он меня найдет, услышит! Может, почувствует?
— Все-таки не быть тебе боевым магом, — раздался хриплый голос.
— Почему? — Боги, я так обрадовалась, что он очнулся, что даже о своей неприязни забыла.
— Боевой маг должен рассчитывать на себя, а не на то, что… кхе-кхе… прибежит любовник и спасет.
— Вы правы, — кивнула, хотя вряд ли он заметил движение в темноте, — просто не представляю, что сейчас делать.
— Ну надо же… согласилась.
— Я умею признавать свою вину. Но на вас это не похоже. Почему вы здесь? — решила сразу разъяснить этот вопрос.
— А то ты не знаешь?!
— Вот представьте себе — не знаю!
— Хочешь сказать… кхе… — оборотень опять закашлялся, — что это не ты просила своего демона отравить меня?
— Что?! Вы бредите! Вэен никогда…
— Что, правда не знала? — перебил он, даже слегка повернул голову в мою сторону и прищурился, пытаясь разглядеть. — Не знала, что условием моей жизни станет клятва «Защита» на весь срок жизни?
— Не-е-ет… Он бы не стал…
— Стал! — отрезал оборотень, устало откидывая голову. — Но если ты и правда не знала, тогда… кхе… извини… думал о тебе хуже, чем ты есть.
— Что, еще хуже, чем раньше?
— Я… кхе-кхе… должен извиниться перед тобой. Знаешь, когда ты появилась, я был поражен: девчонка, которая только начала заниматься, — и вдруг такие результаты. И тем обиднее было узнать, что… кхе-кхе… что ты такая же, как все. Никчемная шлюха…
— Я не…
— Теперь знаю, и за это прошу прощения. Меня ослепила собственная ненависть. Дело не в тебе.
— А в чем?
— Во мне, — устало вздохнул оборотень. — Я знаю, что обо мне говорят в Академии, что я женоненавистник, что не переношу женщин на боевом…