- Солнце мое, - я четко могла представить, как его губы растянулись в манящей ухмылке, когда он на мгновение подхватил мою несмешную «шутку». – Прими меня уже в своей жизни. Чтобы ты не говорила – я не уйду.
- Зохин, - устало произнесла я, плюхаясь на свою кровать, - Мы из разных миров. Ты – криминал, а я – адвокат.
- Ну, прям, мама ама криминал, - усмехнулся Макс в трубку. - Всего-то бизнесмен, возможно не всегда честный, но это детали. А ты адвокат, который отлично справляется со своей работой. Тот раз точно был бомбическим. Никто бы не справился, так как ты. Мне, кажется, из нас получился бы отличный дуэт.
- Я не хочу всю жизнь вытаскивать тебя из дерьма, - мой тон был холоден.
Послышалось, как Макс тяжело вздохнул.
- Кристина, - его голос тоже наполнился усталостью и, к сожалению, долей правды, - Твоя напускная праведность мучает нас обоих. Мы с тобой несильно отличаемся то друг от друга. Иначе бы ты раз в месяц, а иногда даже несколько раз, не оставалась бы ночевать у меня..
Его слова повисли на телефонных проводах между нами. Раздался его негромкий вздох сожаления за сказанные слова.
- Зохин, - его фамилия прозвучала, как ругательство, и я отключила звонок.
Повисшая в квартире тишина, вдруг прервалась поворотом замка и хлопаньем входной двери.
- Как ты мог не сказать мне об этом?! – возмущенный тон моей сестры разнесся по квартире, жалобно звякнули брошенные в чашу на комоде, и куда-то глухо плюхнулась ее сумка. – Чтобы не расстраивать?! А сейчас я по-твоему прыгаю от счастья?!
Разговор продолжался на повышенных тонах еще минут десять, но уже за закрытыми дверьми ее спальни.
Когда все стихло, Кристина решила проверить сестру. Повернув ручку двери и толкнув ее, Кристина уперлась правым плечом в дверной косяк и посмотрела на сестру, сидящую на кровати. Ее лицом было спрятано в ладонях.
- Аня, - я осторожно позвала ее. – Что-то случилось?
Сестра посмотрела на меня своими зелёными глазами. Мы были с ней разными: я старше ее на пять лет, я выше на голову, мои глаза были карими, ее губы были еще полнее моих, лицо ее как сердечко, а кожа постоянно с золотистым загаром, я адвокат, она художник-реставратор, она была добрее и нежнее, и более влюбчивая. Она больше походила на маму, а я на папу. Объединял нас только цвет волос - светло-русый, как пшеница. Достался нам этот цвет от папы. Нас обеих родили поздно. Родители остались жить в деревне. А меня после школы отправили учиться в город и жить к тетке (папиной сестре), которой мы были как родные дети, потому что своей семьи у нее не было. Затем отправили Аню. Тетя жила в пригороде, небольшом, но приличном домике. Когда я начала зарабатывать хорошие деньги, то купила нам с Аней квартиру. Тетя умерла несколько лет назад. Все ее наследство было отписано нам. Дом, в котором она жила, мы используем теперь как дачу или как место для уединения.
- Аня, скажи мне, - настаивала я.
- Это все любовь, - выдохнула сестра.
- Ну, это я поняла, - усмехнулась я и села рядом с ней на кровати. – Ты несколько месяцев как солнце в жару светишься. Что в рай первая ссора?
- Скорее, неожиданные обстоятельства, - печально выдохнула сестра. – Он оказался женат..
- Чего?
- Женат он. Увидела сегодня их, - повторила сестра. – Говорит, что собирается развестись с женой. Мне не говорил, чтобы я не расстраивалась почем зря.
- Аня, с женатым встречаться нельзя… - начала я, но сестра прервала меня.
- Думаешь, не знаю! Но, я люблю его, а он меня! И он собирается развестись! Поэтому мы больше не будем это обсуждать! Я люблю его! И точка! Просто поддержи меня!
Я не могла ей указывать, как жить, не смотря на свои собственные взгляды, поэтому ничего кроме как крепко обнять сейчас я сестре дать не могла.
Глава 8. Кристина
Однажды ступив на порог нашего дома в обеденное время, чтобы забрать некоторые документы, до моих ушей донёсся горький плач. Сняв туфли в прихожей, я замерла в середине коридора, прислушиваясь. Плач доносился из спальни Ани.
Подойдя к двери ее комнаты, я на мгновение замерла, прежде чем робко постучать.