После работы, вместе с Алиной, мы решили проведать Аню и завезти ей продукты и бытовую химию. Простояв немалые два часа в пробках, мы наконец-то добрались до дома тети. Посигналив, мы ожидали, что Аня выйдет к нам, чтобы помочь с пакетами. Но, она не вышла.
- Спит или музыку слушает? – предположила Алина, беря один пакет из багажника. В своем черном приталенном платье с белым воротником и очках, она выглядела как прилежная ученица.
- Как всегда, ничего не слышит, - улыбнулась я, взяв тоже один тяжелый пакет. – За следующим потом схожу. Пошли.
Зайдя за высокий забор, нас встретили темные окна. На улице еще было светло, но дом стоял среди высоких сосен, которые закрывали небо, поэтому дома в это время без света было темновато.
Я позвала сестру, заходя в дом, но кроме тишины меня никто не встретил.
- Да что такое.. Аня, - вновь повторила я, разуваясь и заглядывая из коридора в зал, лестницу на второй этаж и кухню. Но на пути в кухню я заметила тонкую полоску света из приоткрытой двери ванной.
В полумраке дома почему-то мне стало вдруг слишком волнительно. Алина замерла у входа за моей спиной, заметив как насторожено, я направилась к этой полоске света.
Мои непослушные пальцы правой руки медленно просунусь в щель, обхватив край двери. Я почти одновременно открыла дверь и сделала шаг в ванную комнату.
Все, что происходило в дальнейшем, было как в тумане. Я бы хотела ничего не помнить…
Но, я помню. Помню всплеск воды, который бил эхом по кафельным стенам и по ушам, мой истошный крик, отлетающий от этих самых стен, холодное и тяжелое тело моей сестры, которое обмякло, как тряпичная кукла, вскрик Алины… и вода.. алого цвета….
Глава 9. Кристина
Как раздражающе давят на слух родительский плач и стенания людей вокруг, пришедших на похороны Ани.
Так называемые друзья, коллеги, знакомые. Где вы были раньше? Что вы за друзья такие раз позволили ей сделать это? Что я за сестра такая? Как я допустила это?
Сильнее сжимаю плечи матери, когда темно-коричневый гроб начинают опускать в подготовленную в земле яму. Слез у меня нет. Больше нет. После того момента, когда я ее нашла, я больше не плакала.
Смотрю в небо, скрывая глаза за черными солнцезащитными очками. Оно такое ясное, но обманчивое, как все происходящее вокруг. Эти люди. Это лето, которое вдруг вспомнившее, что оно подходит к концу.
Пытаюсь отвлечься на шум листвы вокруг, что беспощадно терзает холодный ветер, лишь бы перестать слышать рыдания вокруг.
Чувствую на себе взгляд. Оборачиваюсь через плечо. Вижу Максима. Стоит в стороне. Одет также как я: черный брючный костюм, черная рубашка, черные очки. Возможно, он все же прав, что мы похожи? Особенно сейчас…когда мои мысли в голове…
- Поехали, - раздается еле слышный голос отца.
Я молча киваю и помогаю ему отвести маму в машину.
Дни пошли за днями. Работа, дом, работа. Притворство.
Девять дней без нее. Сорок дней без нее. Полгода. Год.
Но, в моей голове не утихает вихрь мыслей и чувств.
Я злюсь на Аню. Она выбрала самый трусливый способ. Напрасный способ. Она посчитала, что ее семья ей не поможет справиться со всеми трудностями. Ее поступок злит. Чертовски, злит.
Я злюсь на себя. Я опоздала. Я не досмотрела. Я не проявила большей внимательности и поддержки.
Я злюсь на человека, что продолжает безмятежно жить, в то время как моя сестра покоится в земле.
И я хочу, чтобы он потерял все, как и моя сестра.
- Илья Сергеевич, я хочу взять отпуск. Большой отпуск, - сижу напротив своего начальника.
Он удивлено смотрит меня поверх своих очков, отрываясь от документа, на котором ставил какие-то пометки. Откидывает свое круглое тело (он почти как колобок, только чуть выше среднего роста мужчин) на спинку своего большого кожаного кресла. Я работала в его адвокатской конторе, почти с самого студенчества. Он мой наставник, почти как отец.
- Что-то случилось, Кристина? – в его голосе слышится беспокойство.