«Гарантия в том что я знаю что заплатить большую сумму вы не в состоянии. Посылать документы в милицию для меня риск и я этого не хочу. Заплатите и больше не бойтесь. Скоро позвоню».
— Хорошо, — констатировала я. — У нас теперь есть и голос, и текст. Что за беспечный преступник? Помнишь, мы обсуждали, можно ли определить, на каком конкретном принтере что-нибудь напечатано? Так вот, я напечатаю этот текст у себя дома, а ты на работе. И сравним. Мне кажется, что это заведомо печаталось в вашем офисе.
— А что я скажу, когда он позвонит?
— То, что договаривались. Что хочешь посмотреть бумаги и убедиться, что они те самые. А потом еще что-нибудь выдумаем. Это даже неплохо, что ты попала в больницу, оттяжки нам на руку. Итак, решено?
Советовать другим оказалось гораздо легче, чем сделать самой. Компьютером я более-менее владею — все же математик. Но вообще мои взаимоотношения с техникой явно оставляют желать лучшего. Не знаю, почему, но она меня не любит. Более того, при общении со мной отчаянно стремится сделать харакири. Именно так и поступил мой принтер. Не печатает, и все! Мало того — в порядке издевательства он гудит, шуршит бумагой и старательно изображает бурную деятельность. Не принтер, а симулянт!
Сперва я решила, что в картридже кончились чернила. Вроде бы не должны, но кто их знает! Значит, надо сменить картридж. Только нового у меня нет. А стоит он, гад, пол моей зарплаты. Или дело не в чернилах?
Подумав, я извлекла из-под кровати инструкцию к принтеру. Так, «если принтер как будто печатает, но на бумаге ничего не печатается, то чернильные сопла картриджа засорены высохшими чернилами. См. раздел — „Когда засорены чернильные сопла“». Ладно, посмотрю, хотя, что такое сопла, даже не могу себе представить. «Возьмите печатающий картридж. С помощью салфетки из ткани не спеша удалите засохшие чернила с сопел над корзиной для мусора. Повторите эти действия. Поставьте печатающий картридж на место». Лаконично, да? «Возьмите печатающий картридж». Откуда я его возьму? Он таится в недрах принтера. Ладно, где наша не пропадала! Я с отчаяньем обреченного сорвала с принтера крышку и узрела нечто, сильно смахивающее на маленькую скляночку чернил. Посадите меня на диету, если это нет он! И за такую дрянь столько приходится платить! Слава богу, что последнее делаю не я, а математическое общество. Теперь требуется его взять. Легко сказать! Он намертво присобачен к какой-то железяке. Сейчас все поломаю, а нового-то мне не купят. Однако выхода нет. Я схватила склянку и с силой потянула на себя. Хрусть — и она у меня в руках, а чернил в ней полно. Значит, надо протирать сопла.
Слово «сопло» почему-то ассоциируется у меня с космическими полетами. Точно, это какая-то деталь ракеты! Неужели она имеется и в картридже? По-моему, из сопел вырывается дым. Значит, сопло — это дырка. Железная логика!
Дырок в картридже не оказалось. И правда, если б там были дырки, то все чернила вылились бы наружу! Я потрясла скляночку. Ничего не льется. Значит, дырок нет. Есть лишь медная полоска, прилепленная к бокам. Протереть, что ли, ее? Чистота еще никому не повредила.
Увы — тщательно омытый мною картридж печатать по-прежнему не хотел. Тогда я сделала то, с чего следовало бы начать — позвонила своему коллеге. И услышала от него, что картридж — чрезвычайно тонкий агрегат и при грубом прикосновении тряпки к неподходящим местам портится безвозвратно. Так бесславно закончилась моя эпопея.
Света действовала куда удачнее, и напечатанный ею экземпляр уже на следующий день подвергся нашему тщательному осмотру. Он оказался полностью идентичен полученному ею по почте, однако это ничего не доказывало. Мой, может быть, выглядел бы точно так же, если б я знала, что такое чернильные сопла! Таким образом, все сомнения остались при нас.
Поразмыслив, я решила, что мы ведем себя неправильно. Сколько читаешь детективов, и каждый раз удивляешься, почему герои делают кучу глупостей вместо того, чтобы сесть и пораскинуть мозгами. Я всегда подозревала, что причина примитивна — если б мозгами пораскинули на первых страницах, о чем бы пришлось писать на последних? Однако теперь я поняла, что все не так легко. События бегут одно за другим, ты вертишься-вертишься, а времени на размышления вроде бы нет. Но ведь я — математик! Мозги — мое орудие труда, и я просто обязана его применять. Поэтому, вздохнув, я села в кресло и начала думать. И делала это долго, причем с большим удовольствием, пока не обнаружила, что почему-то думаю не о Светиных проблемах, а о том, куда я поеду этим летом отдыхать. Нет, так не годится! Возьму-ка я бумагу и ручку, это поможет сконцентрироваться.