- Спасибо.
Оба молчим. Молчание сейчас как будто волшебное, заживляющее.
- Как ты сам?
- Без тебя плохо.
- Я не это имела ввиду, Миш. Как дела с твоим… делом. - При водителе о таком сложно говорить.
- Новостей особо нет. Но те что есть, дают надежду.
- Ты говорил про мою скважину. Можешь поподробнее? - Миша тяжело вздыхает и выдает на одном дыхании.
- Если бы не ваша система очистки, лежали бы сейчас в реанимации, Ань. Каким-то чудом не дотекло до соседей. Течение подземных вод как раз в их сторону. Скважина, которой пользуется гараж и подсобка, в которой отравились рабочие, как раз под дорогой. Видимо там они и сделали прокол. Ребята выясняют. Мы сотрудничаем со следствием.
Поток движется и мы трогаемся. Водитель нервно озирается на слишком близко едущий джип. Дает влево что бы сохранять безопасную дистанцию, ребята понимают что переборщили и возвращаются в свою полосу, но когда останавливаемся, снова приближаются.
- Значит очаг не находится на территории теплиц? Значит от вас отстанут?
- Мы делаем все, чтобы доказать это. Прокурор нам знаком, за исключением скверного характера, мужик вроде честный.
- Миша, пусть новости будут только такими. Я надеюсь все образумится, и ты забудешь все это как страшный сон.
- Аня, страшный сон у меня сейчас не из-за этого. Я погорячился и обидел тебя. Давай поговорим? - Я сглатываю подступившие слезы.
- Я пока не готова. Мне надо время что бы подумать обо всем. - Я буквально чувствую по его дыханию, что он воодушевился, расслабился. - Знаешь, у нас все очень быстро завязалось, я возможно слишком сильно влюбилась и упустила для себя многие важные вещи.
- Ань, обещай что мы поговорим? Лично. Я выехать сейчас не могу, но как только следствие прекратят, я сразу к тебе вылечу.
- Не надо. Не дави на меня пожалуйста.
На том конце недолгое молчание. Илья начинает ерзать, и я отвлекаюсь. Нам лететь несколько часов, нельзя что бы у него было плохое настроение. Миша что-то произносит, но я не слышу.
Мы подъезжаем к светофору, и я вижу что у нас остается 65 секунд до зеленого.
- Прости, что ты сказал? Отвлеклась на Илью.
- Когда ты приедешь?
- Не знаю пока. Я не брала еще билеты.
- Скажи мне, пожалуйста, я волнуюсь за тебя.
Взвешиваю за и против. Сдаюсь. Не хочу портить настроение не себе, не ему.
- Хорошо. Мы скоро поедем. Думаю, ребятам нужен их телефон.
- Наверно нужен. - Он смеется и молчит.
- Пока, Миш.
- Пока, любимая.
С некоторым облегчением я открываю окно и отдаю телефон мужчине. Тот кивает и прощается, все также без улыбки.
Игнорировать его не имеет смысла. Он найдет как со мной связаться. Что-то внутри меня екает, и я вспоминаю про заметку, которую мы когда-то вели для обустройства детской в его доме, а потом использовали как обменник любовными письмами.
Возможно, он писал и там. Захожу в заметки и виду дату обновления - сегодня. После такого разговора, и по происшествии времени негативные эмоции отступили. Прочтение этих заметок может стать последней каплей. Мне надо побыть наедине с собой. Мне надо подумать на трезвую голову, когда его не будет рядом. Даю себе обещание, что заходить туда в ближайшую неделю не буду.
В нашем небольшом аэропорту спрятаться сложно, поэтому ребята просто не подходят близко. Одного из них я теперь знаю в лицо.
Было смешно за ними наблюдать в зале ожидания, Илье не хотелось сидеть или лежать, ему надо было ходить. При чем по всему периметру. Мы к ним, они от нас. Двое ребят, которые стоят, открыто улыбаются, не скрываются. Двое просто сидят в середине зала, надеюсь, следят за нашими вещами.
Полы здесь бетонные, и я боюсь, что Илья, со своим еще не до конца освоенным навыком хождения на своих двоих может упасть. Битые полчаса я хожу с ним наклонившись. Моя спина заранее не рада полету в положении сидя, да еще и с таким разогревом. Про себя думаю, что ребята зря получают свою зарплату. Со мной ничего не происходит, никто на меня не нападет. Помогли бы с ребенком, походили бы с ним за ручку по пять минут, не обломились бы.