- Почему ты так смотришь? – Он не отвечает, глаз не отводит от меня. Сама колюсь, начинаю улыбаться, откровенно разглядываю букет. Миша тянет ко мне свои руки и сгребает в охапку. Он слишком сильный, а мое нутро меня предает, хочет этого, не сопротивляется. – Миша, ну что ты делаешь? – Шепчу я, вероятно, для приличия, а его губы уже находят мои. Начинаем резко и дико целоваться. Глубоко, с языками, нетерпеливо. Фантазия разгоняет происходящее до неутомимого секса в общественном месте. Я не могу себя остановить. Разум отключился, в действии только чувства. Сильно сжимаю его плечо, обхватываю, веду вверх до шеи.
Вот и поплыла, вот и простила, вот и второй шанс.
- Хочу тебя. – Шепчет он, переходя с поцелуями на шею и ключицы.
- Иди ты! – Говорю я, а сама перекидываю ногу и седлаю его. - Я на тебя обижена.
Он счастливо кратко смеется. Руки на моих ягодицах вжимают меня в его стояк. Я бесстыдно ерзаю на его коленях. Потекла примерно сразу же как он меня тронул. Мокрые и жадные поцелуи действуют успокаивающее и заживляющее. Не могу остановиться, мое тело хочет продолжения и окончательного примирения. В закрытом пространстве машины мы, кажется, одни. Джип тонированный, нас вряд ли видно. Может быть и можно, но я была бы не я, если позволила такое сейчас, хотя и очень хочется. Отстраняюсь и кусаю его за нижнюю губу, больно.
- Я поеду на другой машине. – Мстительно шепчу и слезаю с колен, расправляю одежду и привожу дыхание в порядок, не могу отвести взгляд от цветов. Какие же они все-таки потрясающие. Миша, улыбаясь во все 32, откинулся в кресле, закрыл глаза и застыл ровно в том положении, в котором я с него слезла. Смиряется с участью, молодец.
- Мы встретимся сегодня?
- Возможно. – Хитро бросаю я и выпрыгиваю. Жестом прошу ребят подходить и иду в другую машину.
Когда я ехала в такси, чемодан не поместился в багажник, ехал на переднем сидении, в ландкрузер все поместилось с запасом. Места сзади так много, что мне приходится тянуться к сыну. Я не подумала закрепить его посередине.
Перед подъездом брата ребята выносят вещи и собирают коляску. Подхожу к парню который катал Илью и узнаю его имя.
- Вадим, я буду не против, если вы будете иногда с ним гулять. У вас хорошо получается.
Остальные охранники прячут смешки от моей наглости. Вадим неуверенно кивает и тоже улыбается.
- Я шучу. Простите. Расслабьтесь. – Подмигиваю и стараюсь загладить вину улыбкой.
Но я не шутила!
Миша достает букет с переднего сидения своей машины и вручает его мне. Он оказывается очень тяжелым, держу двумя руками. Тянусь его благодарственно поцеловать, но он забирает букет обратно, отводит его за спину и одной рукой притягивает меня в публичном глубоком поцелуе в губы. Я упираюсь руками, но это бесполезно. Обмякаю и отвечаю, стараюсь сильно не липнуть, все-таки вокруг пять посторонних людей. Бог знает сколько еще смотрит с балконов и окон, такое же представление!
- Ты нахал, ты знаешь? – Шепчу я, когда Миша заканчивает и мы соприкасаемся лбами и носами в попытках восстановить дыхание.
- А иначе тебя не схватишь. Приходится действовать решительно. – Он оправдывается, издает легкий смешок и пожимает плечами. Я спускаюсь на пятки и он меня отпускает. Просит одного из ребят взять букет и помочь.
- До вечера.
- Это «да»?
- Да. Но мы будем говорить! – Предостерегаю его и надеюсь уже стереть это его счастливое выражение лица. Слишком он опьянён нашим перемирием.
- Конечно. Папе и брату привет.
- Не хочешь зайти? – Дразню я. Знаю как теперь он будет бояться папу. Но папа ничего пока не знает, и волноваться ему не о чем.
- Пожалуй, в следующий раз. – Угадываю. Миша ретируется и делает шаг назад. Я смеюсь в голос и открываю ребятам дверь. Один несет чемодан, другой поднимает в коляске Илью, а третий несет букет. Вот это папа сейчас удивится.
Днем договариваюсь со свекровью о встрече в субботу, и снова в том кафе. Это чуть ли не единственное место, в котором есть развлечения для малышей. Подумываю о том, чтобы отдавать ей ребенка на день, и уезжать по своим делам. Я все равно не хотела бы ее видеть у себя дома, а Илья уже подрастает, его не страшно оставить с ней.