- Возможно. Только когда видишь меня, вспоминай пожалуйста, что я не твоя работница. Тебе придется со мной говорить и терпеливо находить компромиссы.
Нам приносят блюда, но мы не приступаем, у нас важный разговор в самом разгаре. Официант пополняет бокалы вином и скрывается в дверях кухни.
- Тресни меня в следующий раз, когда меня занесет, пожалуйста.
- Я не смогу. Давай договоримся о каком-то другом действии? А лучше, если следующего раза совсем не будет.
- Согласен. Ладно, тут решили, идем дальше? – Я киваю, глажу большим пальцем его ладонь. Миша заметно расслабляется
- Ты запретил мне видеться с Ваней. Почему ты решил что можешь ставить мне ультиматумы?
- Мы достоверно знаем, что он говорит тебе не всю правду. Ань, он замешан. – Он говорит осторожно, чтобы не задеть и что бы я ему поверила. Я сажусь прямее и не веря своим ушам забираю ладонь. Миша хмурится и на мгновенье прикрывает глаза. – Не хотел что бы он и дальше тебе врал.
- С чего ты так думаешь?
- Он говорит тебе не все. Он догадывался об их планах, но специально просил его не посвящать. Ограждал себя от знаний. Он себя спасал, ты понимаешь?
- Но, как? Он бы не стал так с нами поступать.
- Он не знал где планируется прокол – это правда. Но он понимал, что могут пострадать люди. Мы и сами пока не понимаем откуда именно они пробурили лунку и влили пестициды. На камерах ничего.
То что говорит Миша, похоже на правду. Я обхватываю себя руками.
- Откуда ты это знаешь?
- У нас свои источники у Цоев. И мы поговорили. Теперь он работает на нас. Но не официально. Сильно рискует, но мне его не жалко.
- Вы его заставили?
- Нет, он сам предложил. – Пожимает плечами, не похоже что говорит неправду. Внешне спокоен и серьезен, эмоции выражает лишь складочка между бровей.
- Но вы ему не верите?
Внимательно смотрит на меня и не в первый раз за этот разговор задумывается. Качает головой в стороны.
- Господи. Я не верю, и верю одновременно. Как же это грязно все, хочется отмыться. – Я тру плечи в попытках прогнать нехорошие мурашки.
- Я могу тебе больше ничего о нем не рассказывать, будете просто родителями Ильи. – Великодушно с его стороны, но я сомневаюсь.
- И быть как он, спрятать голову в песок и ничего не знать?
- Ну в твоем случае угрозы чьей-либо жизни нет. И тебе надо сохранять уважительное отношение к отцу твоего ребенка.
- Он его уже месяц не видел. – Говорю я с обидой, и скорее для себя, чем для Мишы. – Но ты прав.
- Я сообщил тебе это только для того, чтобы ты не строила на его счет иллюзий. Он прохвост, и судя по предыдущим делам он так делает не первый раз. Вся жесть его доверителей проходит не под его визами.
- Я поняла. Окей. Можем сменить тему? Ато мне сейчас плохо станет. – Прогоняю от себя противный холодок и закрываю глаза в надежде быстрее успокоить колотящееся сердце.
- Хорошо. Что с тобой? Опять плохо, как тогда? – Миша тянется над столом и просит вернуть руку на ее законное место. Согревает ее теплом свой ладони.
- Нет, я контролирую себя.
- У тебя такое часто? Мне надо знать.
- Только, если близким плохо. – Поджимаю губы и прячу взгляд, неприятно признаваться в слабостях. - Я так реагирую. Из-за страха потери. Началось это еще с мамой.
- Аня, но так же нельзя. Ты себя угробишь. Я когда тебя увидел, ты вся бледная лежала, глаза полузакрыты. Ты была холодная как, прости, труп. – Вспоминаю его лицо в момент когда он зашел в комнату. Мурашки бегут по коже, и я дергаюсь от собственных мыслей.
- Это неосознанное ведь. Я работала с психиатром, я знаю как держать это под контролем. У меня такого как тогда, не было пару лет. Прости, что так тебя напугала. В тот момент мечтала что бы это закончилось, но оно не заканчивалось…
- Ты боялась потерять меня? – Он еле шепчет, голос срывается.
Я киваю, к глазам подступают слезы. Я так перепугалась за него тогда, что чуть не погубила себя.
Миша поджимает губы и молчит, опускает взгляд, глаза его не находят куда смотреть.
- Вот такие у меня тараканы.
- Чем я могу помочь тебе? Ань, я не могу обещать, что такого не повториться. Мы не уверены что эти идиоты от нас отстали. Цои пока еще располагают какими-то ресурсами. Могут сделать что-то еще. Мы активно уничтожаем их, но на это надо время, если не приступать закон. – Он осекается, задумывается над своими словами.