Стону в голос, нас никто не слышит, а я не люблю сдерживаться. Мишу это только больше возбуждает, и он понимает когда хорошо, а когда можно сменить позу. Его стальной член больно упирается в меня. Поднимает меня выше, полностью выходит. Затем насаживает ниже, третий еще ниже, четвертый раз насаживает полностью. Теперь он растянул меня под себя. Делает движение и застывает в полунаклоне, я вишу на нем немного вниз. Миша придерживает меня за бедра и начинает быстро двигаться, почти не выходит. Я кусаю его за плечи, шею, он это любит, становится еще быстрее, еще неудержимее. Оба получаем удовольствие из каждого движения. Перехватывает мои ноги, держит меня с внутренней стороны берда, мои колени лежит на его локтях, я раскрыта перед ним как никогда.
Миша подходит к стене и опирает меня о нее спиной. Она покрашенная и ровная, хорошо что не обои или декоративная штукатурка – было бы больно. Миша стоит спиной к зеркалу, из-за плеча вижу его широкую мускулистую спину, крепкую задницу и накачанные ноги. Боже, что за Аполлон мне достался? Греческий бог! Не иначе.
Каждое движение заканчивается трением о клитор, я сильнее опираюсь плечами о стену и выгибаю поясницу, Миша понимает мой намек и несет меня на ближайшую ровню поверхность.
Диван с гостиной попался ему первым. Укладывает меня в миссионерскую позу на что я мычу и говорю что хочу сзади. Его глаза в темноте ночи загораются сильнее лампочки в холле. Он нетерпеливо закрывает мне рот глубокими единым поцелуем, трахает сильно и быстро, не может оторваться. Я извиваюсь в его стальной хватке и тяну ткань дивана. Пытаюсь удержаться на месте, его амплитуда двигает меня все дальше.
Отпускает, дает развернуться и силой тянет меня за бедра вверх, я снова перед ним открыта, член на моей попе дергается, я оборачиваюсь что бы посмотреть кончает ли он, на что вижу, что Миша просто бьет меня им. Играется, дразнится. Я прогибаюсь в пояснице, нетерпеливо ерзаю и кладу свою руку на клитор.
Миша растягивает большими пальцами вход в мое лоно, тянет вверх, вниз, в стороны. Ощущения потрясающие, массаж этой зоны во время секса умопомрачителен. Направляет член и, с громким вдохом сквозь стиснутые зубы, входит. И массирует. Ощущения почти мгновенно уносят меня на вершину пика, осознанно дышу ртом, почти не стону, хочу продлить это удовольствие. Но не получается, оргазм медленными щупальцами охватывает все тело, я рвано дышу и дрожу. Ощущения накатывают как жидкий дым на танцполе, ползущее, по чуть-чуть, а потом завлекают полностью, не давая шанса на сопротивление. Мышцы внутри меня сокращаются, я не могу это остановить, трогать клитор становится больно и бесполезно. Миша заканчивает эту битву в бешенном быстро темпе, крепко держит меня за талию, замирает и громко низко стонет, пару раз толкается в меня и замирает окончательно. Я теряю силы и сползаю по дивану вперед, Миша, не выходя из меня ложиться сверху. Он тяжелый, поэтому вес свой держит на руках. Рассеянно целует плечо, шею, шумно дышит в ухо.
- Я люблю тебя. – Шепчет он и оставляет на плече долгий поцелуй.
- И я тебя. – Отвечаю я и кладу ладонь на его кулак, сжимаю, целую.
- Пожалуйста, давай не будем ссориться? У нас ведь так все хорошо. – Он немного сползает в бок и просовывает под меня руку и притягивает, прижимает к себе.
- Согласна. Мне не понравилось без тебя. Я слишком сильно влюбилась в тебя, ты ведь знаешь?
- Знаю. – Счастливо мурлычет он, слышу что улыбается. – Сам такой.
24. Аня
- Мне нужно зайти за трусиками. – Говорю я Мише шепотом. Мы как раз подъезжаем к дому брата.
Времени у нас в обрез, мы опаздываем на встречу с бывшей свекровью. Во-первых, мы проспали, а во-вторых, нам слишком сильно хотелось трахаться. Папа обещал подготовить Илью и к нашему приезду он уже должен быть собран.
- Зачем? – Недоуменно спрашивает Миша и целует руку, за которую держал меня всю дорогу. Вероятно, он не хочет меня отпускать, и, не менее важно - боится провести с папой лишнюю минуту.