После ссоры я так и не зашла в наши общие заметки. Боясь увидеть там что-то неприятное, или слишком слезливое, задаю вопрос вслух.
- Миша. – Прошу обратить на себя внимание. Любимый отвлекается от работы. - А что в тех заметках, которые мы вместе ведем? – Понимает он мгновенно. Смущенно улыбается. У меня на экране список с заметками и первая из них – общая. Значит писал туда что-то недавно.
- Да, так. Глупости всякие. А ты не читаешь?
- Я забываю. У тебя есть время, чтобы стереть там лишнее, я заходить не буду.
- Там, вроде, ничего такого нет. Открывай, самому интересно. – Он крепче прижимает меня и заглядывает в мой телефон.
«Люблю тебя» - Ежедневно утром. Пишет это довольно давно, фраза повторяется бесчисленное количество раз. Умиляюсь и касаюсь губами его щеки.
«Прости меня, я дурак. Я так люблю тебя.» - С неделю назад.
«Моя постель пахнет тобой, не меняю белье уже неделю. Люблю тебя.» Недавнее. Смеюсь и укоризненно гляжу на Мишу.
«Люблю тебя, сумасшедшая» - Непроизвольно прыскаю от смеха, но не обижаюсь. Написано сегодня утром.
И правда, ничего необычного, просто милости.
- Спасибо. – Говорю я и убираю телефон. Хочу просто сидеть в его объятиях и наслаждаться моментом.
- Не за что. Странная привычка. – Миша сильнее прижимается своей щекой ко мне.
- Мне нравится. Это мило. – Успеваю оставить на его губах лишь легкий поцелуй, слышу громкий плач приближающегося Ильи.
Свекровь приносит горько плачущего сына на руках. Миша отпускает меня, а своей телефон убирает экраном вниз.
- Что случилось? – Забираю сына на руки, он не останавливается, во рту вижу сильно набухшую, красную, нижнюю десну. – Понятно.
- Я не знаю чего это он. Сидел в бассейне с шариками, сидел тихо, спокойно, я думала он в памперс ходит, а потом начал хныкать, а потом в истерику.
- У него зубки. – Объясняю я и качаю сына. – Видимо разболелись сильно. – Я глажу его по головке и одной рукой пытаюсь достать мазь из сумки за коляской. – Сейчас станет по-легче, чуть-чуть подожди, сыночек.
- Тебе помочь? – Спрашивает Миша, видя как я мучаюсь. Свекровь нервно озирается, не знает куда себя деть.
- Да, в сумочке мазь, красный тюбик, найди пожалуйста.
- Давай лучше подержу. Я боюсь ваших сумочек. – Он встает и забирает сына, он хнычет еще больше, но Миша не нервничает. Поворачивает его личиком ко мне и спускает по-ниже, что бы я могла дотянуться. Гладит малыша по ножке.
- Сейчас все будет хорошо. Ай! Не кусай меня, сыночек. Не надо. – Илья чешет зубами и прикусывает мои пальцы, когда я пытаюсь нанести гель. Вырывает подбородок и плачет еще сильнее. Что-то нанести все-таки удалось.
Миша машинально качает его из стороны в сторону.
- Ладно, мы пока походим, вы оставайтесь тут.-я не успеваю ничего ответить, так как нахожусь в небольшом шоке.
Он только что украл у меня сына, просто взял и унес. И это не в первый раз, между прочим. Неспешно идет с сыном на руках вдоль витрин магазинов, недолго стоит у каждой, отвлекает Илью яркими картинками и цветами. Особенно долго стоит у стойки выдачи ресторана китайской лапши. Делает полноценный круг и возвращается. А Илья на его руках уже спит.
- Он уснул? – Я не верю своим глазам. Со свекровью мы не говорили, я ела заказанное блюдо, а она следила за внуком, каждую минуту порывалась за ними пойти.
- Да ну? – Он не верит. Пытается аккуратно развернуть что бы посмотреть на лицо, но Илья дергается и приоткрывает глаза. Мы замираем и спустя пару секунд Миша возвращает как было, Илья спит дальше. – То-то он замолчал. Ему понравились китайские колокольчики, знаешь, которые раньше на дверь вешали?
- Вот это да. А в Москве ему понравился Вивальди. Музыкантом наверно будет. – Говорю я просто так вслух.
- Ваня тоже любил классическую музыку, но стал юристом. – Вставляет свекровь.
Я уже давно заметила, что Миша соблюдает с этой женщиной дистанцию. Из уважения или наоборот – не знаю. Но тоже предпочитает не реагировать на неуместные реплики и неаккуратные замечания. Вместе мы пропускаем это мимо ушей.