- Миша, что ты чувствуешь? – Я тянусь к нему и поглаживаю колено.
- Я не знаю. Вроде нормально. – Он накрывает мою руку своей и сжимает, смотрит на наше сплетение рук. Молчит, а я жду.
- Поговори со мной, пожалуйста. Я боюсь за тебя. – Я не хочу отпускать ситуацию, но чувствую, что сейчас рано. Миша не станет откровенничать.
- И зря, стоит бояться за тебя, не за меня. Я ведь не пострадал.
- И я, на мне ни одной ссадины. Миша, мы не физически пострадали. У нас вот тут все как в мясорубке. – Показываю на солнечное сплетение двумя руками. Беру его ладонь и сжимаю. - Обещай что мы поговорим с тобой? Можно не сейчас, но когда придет время.
- Хорошо.
Попытка не пытка, значит, еще рано.
Обед мы продолжаем в странной тишине. Она не гнетет, но хотелось бы разбавить ее легким разговором. Оба в своих мыслях. Мои почему-то мечутся в панике. Не могу уловить конкретной причины, только нехорошие предчувствия.
29. Аня
Остаток дня, пока не привозят Илью, я сплю у Миши на диване, а сам Миша работает с ноутбука развалившись в кресле. Никаких встреч, только срочные задачи перед мини-отпуском и просмотр документов. По приезду домой поспать не удается, наш график диктует Илья и до девяти вечера мне приходится заниматься сыном в полукоматозном состоянии. Как только малыш засыпает сладким сном, я увожу Мишу от ноутбука в сторону спальни.
Слишком сложный и страшный был день, нам обоим надо расслабиться и отдохнуть. Приняв душ мы ложимся в кровать. Перед сном долго обнимаемся и не говорим друг другу не слова. Это сейчас излишне. Необходимо многое обдумать и успокоиться. Просто побыть рядом. Осознать что с нами все хорошо. Что все позади и что мы есть друг у друга. Обнимаемся, гладим друг друга, иногда целуемся. Миша напряжен и это меня беспокоит, не знаю как ему помочь. Мы еще не были в таких ситуациях, не знаю как действовать. На контакт он не идет, и я пока не придумала как его разговорить. С этими мыслями я проваливаюсь в беспокойный сон.
Миша спал также плохо, как и я. Во втором часу ночи я застаю любимого, сидящим за барной стойкой на кухне. Перед ним стакан воды. На тумбочке с его стороны всегда стоит графин с водой и идти ради этого сюда не нужно.
Он встречает меня с легкой извиняющейся улыбкой. Я бы спала дальше, если бы не его долгое отсутствие.
- Что мы будем делать? – Я обнимаю Мишу со спины и целую его между лопаток. Он кладет ладонь на сплетение моих рук, гладит.
- С чем именно? – Полушепчет Миша в интимной обстановке ночи.
- Вообще, со всем. – Я задаю вопрос сразу на все проблемы. Будущее туманно и неопределенно, а с теми вводными, что появились в моей жизни с появлением Миши, еще и опасно.
- Жить дальше и не подставляться? – Он возвращает мне мою главную просьбу к нему. Хитро улыбается.
- Сойдет. – Шепчу я и упираюсь лбом в его позвоночник.
- Ты меня точно после такого не бросишь? Я пойму. Это все слишком опасно для тебя. У тебя Илья, папа. – Озвучивает свой главный страх и замирает. Его ладонь не моих руках не двигается. Я кладу подбородок на его плечо и отвечаю:
- Слабоватый повод для расставания. – Говорю я честно и без утайки. Наша любовь стоит того. – Но нам явно нужны меры предосторожности. Мнение на этот счет я изменила, я согласна на охрану и наблюдение. – Чуть поворачиваю голову и продолжаю, глядя на его профиль. Миша опустил голову и тяжело дышит, на меня не смотрит. - А вот на счет тебя мнение все тоже. Я люблю тебя, и если ты сам меня не разлюбишь – я никуда не уйду. – Заканчиваю признание поцелуем в шею и прижимаюсь сильнее.
В горы мы отправляемся в странной компании. Миша объяснил это тем, что подбить на внезапный отдых, занятых друзей задача невыполнимая, а с Олегом они хорошие приятели. Итого в одной машине едем я, Миша, Илья и папа. В другой Олег и Катя. И моему мужчине все еще не кажется это подозрительным. В третьей Сан Саныч и Тамара, присутствие последней было для меня полной неожиданностью и чрезвычайно приятным сюрпризом. Оказывается, Миша договорился с ней сразу же, как мы выбрали место. Он взял выходной и могли ехать сразу же.
Зато за него работала Катя, когда Олег подбивал Мишу погоняться на трассе, на абсолютно одинаковых машинах, я видела ноутбук на ее коленях. Миша же не велся, видом и жестами показывал, что готов и вызов принял, но оба раза не делал ровным счетом ничего, что ускорило бы наше движение.