- Вы же давно знакомы? – Спрашиваю я, после второго вызова погоняться на пустой трассе.
- Очень давно. Мы с ним вместе играли в баскетбол, когда еще в школе учились.
- Ух ты! Ты мне не рассказывал.
- Это давно было. Потом университет, работа по полям, жизнь в конце концов, пути разошлись. Встретились на очередной уборке, он приехал в составе охранной бригады. У нас тогда открыто отжимали зерно. Представь, мы загружаем машину, отправляем на элеватор, а она не доезжает.
Папе становится безумно интересна эта тема, хорошо что он не знает о свежих разборках, стало бы не так весело. Я почти не слушаю, но регулярно ловлю на себе взгляды Мишив зеркале заднего вида. Мы переглядываемся, улыбаемся, но при папе держим чувства под контролем. Миша за рулем и соблюдает осторожность, привычно опущенной руки между сидением и дверью нет.
Когда Илья решает что нам нужна остановка, Миша сворачивает на ближайшую заправку, о чем и сообщает по присоединенной к торпеде рации. Удобная, но немного пугающая вещица. Они использовали ее несколько раз, и всегда это было неожиданно.
Наши машины занимают почти всю парковку заправки. Становятся не по разметке, иначе выйти из них было бы проблематично. Вместе с нами еще два джипа охраны. Их присутствие я продала себе как необходимое, но на деле же просто игнорирую. Кто-то из них выходит, кто-то остается в машинах. Олег с Мишей внерабочее время выглядят весело и более раскованно. Оба улыбаются и оживленно обсуждают неудавшиеся гонки. Миша редко встречался с друзьями, за то время что мы вместе, всего один раз. Впрочем, как и я, мы оба заняли много места в жизни друг друга.
Первый день мы провели спокойно, сходили на рыночек, посидели у бурной речки, ели и в основном спали. И у меня и у Миши батарейки еще не зарядились.
На второй день программа у нас была более разнообразная и активная. Мужчины катались на велосипедах по бывшим снежным трассам, а мы с Катей и Тамарой сидели в кафе на высоте и отдыхали в женской компании. Кроме нас тут никто так долго не задерживался. Катя работала, отвечала на звонки и сообщения. Ничего сложного и требующего концентрации она не делала, поэтому внимание ее все же было здесь, со мной. Тамара с Ильей обходили все кафе по периметру, и сейчас вышли на свежий воздух. Я же поглощала очередной глинтвейн и рассматривала пики гор. Оказывается, я могу делать это часами – это успокаивает.
На второй час наших посиделок, я поддаюсь соблазну и миную границы субординации.
- Катя. А можно личный вопрос?
- Про меня или Михаила Юрьевича? – Она прикрывает ноутбук живо реагируя на вопрос. Видно что она тоже хочет общения, простого, не по работе.
- Про вас. – По моей расплывающейся улыбке и обращению Катя все понимает сразу. Тоже пытается сдержать влюбленную улыбку и прячет взгляд. – Понятно. Тут все очевидно, можете даже не отвечать. – Я пытаюсь снять с нее часть неудобных вопросов и смеюсь. Пытаюсь понять, не сильно ли я ее смутила. Но Катя не показывает недовольства, продолжает сама.
- Ана Савельевна… - Начинает она, а я озвучиваю вторую давно напрашивающуюся тему.
- Давай по имени и на «ты»?
- Ой, я так не могу… – Я ее понимаю и не настаиваю. Перебиваю жестами и продолжаю:
- Хорошо, тогда по имени, так пойдет? – Я стараюсь дружелюбно и по-доброму улыбаться. Действует, она сама улыбается и машет головой.
- Давайте. Анна, у нас как-то все быстро получилось. Раз, и все. И вместе. – Она заламывает себе руки, явно переживает, боится чего-то. – А так заметно?
- Ну если бы он так на тебя не смотрел, я бы не поняла.
- А Михаил Юрьевич?
- Оказался глухим к чувствам окружающих. Когда я у него спросила, сказал, что не верит в мою теорию.
- Вы говорили об этом? – Чуть встрепенувшись я понимаю, чего именно она боится.
- Да. И спешу тебя успокоить, все будет хорошо, он не против отношений на работе, в силу очевидных обстоятельств.
- Как же хорошо, у меня столько переживаний по этому поводу. И, выходит, напрасных. – В ее глазах надежда и, кажется, блеск облегчения.