С Мишей мы подали заявление на декабрь, только тогда у обоих была возможность взять недолгий отпуск и съездить отдохнуть. Куда? Мы еще не решили. Праздновать тоже решили небольшой компанией близких. Возможно, даже прилетит и брат Миши с семьей. Они соскучились по снегу и планируют застать его у нас. Наивно, но все же.
Так как я теперь жила часть недели в городе, то, казалось бы, бабушка могла видеть внука чаще. И отец мог узнавать о его жизни больше, но этого не произошло. Я старалась себя не накручивать, говорила, что всю любовь и внимание сможем дать ему и мы. Не находилась только с в будущим вопросом сына – «а почему папа так мало со мной общался» и «где он был пока я рос». Таким образом, неприятных мне, но все-таки нужных моему сыну людей в нашей жизни стало крайне мало.
Миша не зря называл его прохвостом. Даже в, казалось бы, гиблой для него ситуации, смог остаться с чистыми руками. Работы и клиентов у него меньше не стало. Проблем не прибавилось. В глубине души я была за него рада. Все-таки он не чужой мне человек, и я хочу, что бы у него не было проблем.
31. Аня
В середине октября у нас было еще довольно тепло, что бы одевать куртки, но уже довольно осязаемо чувствовалась смена погоды. Я дорабатывала свой рабочий день и раздумывала заехать к Мише для совместного ужина. Мы часто так делали, потому как времени у нас всегда было мало, нам всегда его не хватало. Миша испытывал вину, а я всеми силами доказывала, что я вообще-то цельная личность и мне пока хватает того времени, что он может мне дать.
В конце концов, я сейчас занята в проекте, который тянет из меня все жилы, но так интересует, что я, часто также работаю, как и он - в ночи, при свете прикроватной лампы. Сидим в кровати и обмениваемся сиюминутными эмоциями, что-то друг другу объясняем, жалуемся, поддерживаем. Иногда кто-то из нас решительно хлопает оба ноутбука и требует всецелого внимания. У нас это негласное правило - если мы нужны друг другу, то откладываем все срочные и важные. Иного мира для нас не существует, внимание только друг на друга. Я заметила, что для Миши, то что я его не допекаю, что с пониманием отношусь в такому ритму жизни, очень важно. Он при любой возможности выкраивает время для звонка или сообщения, всегда спешит домой и сообщает, если не получается успеть на ужин. Он тоже увлечен своей работой и вечером часто делает то что очень хотел бы сделать днем, но времени на это не хватило, у меня же ситуация аналогичная.
Когда я наконец решаюсь и выныриваю в реальный мир, а затем сообщаю будущему мужу что я еду, и что бы подождал меня с ужином, я понимаю, что есть не хочу, и вообще, мне как-то даже нехорошо.
Захожу на кухню и узнаю у Тамары не пропал ли обед, который мы ели сегодня, так как у меня болит живот и меня мутит. Та сразу проверяет блюдо и нервно проверяет вообще весь холодильник. Когда у нее есть желание, она для нас готовит, но это больше не ее обязанность. Эта неделя как раз была такая, холодильник полон еды ее приготовления.
Я уверена что она не приготовит из плохих продуктов и уверена что еда всегда готовится в стерильных условиях. Мы столько времени едим ее стряпню и не разу не травились. Грешу на давление от изменения погоды и спешу в машину. Вадим как всегда готов. С его присутствием я почти смерилась, почти. Пока боюсь при нем обсуждать что-то личное как по телефону, так и просто с сидящим рядом папой. Не знаю когда я переступлю этот экватор, но утешаю себя тем, что я как-то вообще смирилась с его присутствием. А значит и это скоро придет.
Этажом ниже находятся квартиры Сан Саныча, и две квартиры для охраны. Одна из них пустует, так как острой необходимости в охране нет. Они небольшие, но уютные. Квартира Сан Саныча официально его, Миша его ценит и уважает как никого из своих личных подчиненных. Он работал с его отцом всю свою жизнь, и тот считает своим долгом помогать интеллигентному старику до конца.
Садимся с Вадимом в мою крошку и уже на выезде с парковки я понимаю, что голова у меня кружится не по-детски, перед глазами плывет.
Если бы рядом не было помощника, я бы поехала дальше не раздумывая. Но раз так, то я прошу поменяться его местами продолжить путь за рулем.
- Анна Савельевна, вам плохо? – Спрашивает Вадим, он вряд ли знает как надо вести себя в таких случаях.
- Немного. Давление наверно. Голова кружится. Сейчас пройдет.
Я сажусь на пассажирское и откидываю кресло до почти лежачего положения. Открываю настеж свое окно и глубоко дышу носом. Воздух еще теплый и ехать недалеко, не успеет нас просквозить.