Когда положенные по протоколу часы наблюдения закончились, Миша вывез меня на кресле и пересадил в машину. Сил не было, все что я хотела, это доехать домой в родную кровать и увидеть сына.
Два последующих дня я провела в постели, ощущала полный упадок сил и отсутствие желания к жизни. Гормоны еще не устаканились с прошлого раза, а тут еще один удар. Много времени я провела во сне.
К вечеру второго дня ко мне постучалась Тамара. В дверную щель я увидела в ее ногах сына.
- Можно к вам? – Она неподдельно счастливо улыбалась. Эта женщина скоро станет мне родной. Они с Мишей сменяли друг друга и поочередно были то с Ильей, то со мной.
Вместе с Ильей она зашла в комнату, он держался за ее палец и держал в другой руке длинную игрушку, то ли змею, то ли ящерицу.
- А у нас к вам новости. – Они встали с моей стороны кровати, чтобы мне было удобно на них смотреть. Тамара присела за Ильей и зафиксировала его за талию. – Илюша, скажи «ма-ма».
С учетом моих разбитых чувств и долгожданности этого события, это было как солнце посреди ночи. Я одновременно радовалась успеху сына и плакала от горечи потери. После продолжительных уговариваний, сыночек так и не сказал, засмущался и самозабвенно грыз змею. Улыбался и просился ко мне в кровать.
Предусмотрительная Тамара сняла предыдущие попытки на телефон. У Ильи больше выходило «Тама», но к «Мама» тоже было близко. Я совсем не расстроилась. Ничего удивительного в этом нет, с няней он проводит больше времени чем со мной. Я свыкалась с этой мыслью постепенно, еще с начала работы с няней.
На следующее утро я проснулась будто другим человеком. Как и в первый раз, от былых болей и гадкого состояния ломоты во всем теле не осталось и следа. Организм женщины - это загадочная штука. Вчера у меня не было сил подняться, а сегодня утром я готова покорить Эверест. Ну, не Эверест, но десяток лестничных пролетов точно. Доктор просил сдать анализы и пройти УЗИ, как только мне станет лучше. Я сообщила доктору что готова и поехала сдавать анализы.
Решив не геройствовать, я поехала туда с водителем. Мишу информировать не стала, он бы поехал со мной, но он уже достаточно пропустил на работе из-за меня. Я чувствую себя лучше, даже аппетит проснулся.
УЗИ хорошее, анализы тоже. Доктор заговорил о закрытии больничного, но с решением меня не торопил. Сказал, что продлить можно на долго, но недельку бы еще поберечься.
С радостными новостями я позвонила Мише. Взял он сразу же. Как всегда, в начале разговора отстранен и холоден, но как только дойдет до уединенного места, сразу же становится моим Мишей.
Не дожидаясь смены тона, тараторю что у меня все хорошо и анализы замечательные. Выдаю что планирую выйти на работу в следующий понедельник и получаю в ответ тишину.
- Миша, ты меня слышишь?
- Слышу. – Голос жесткий.
- Я тебя отвлекаю? – Вообще, у нас уговор, что он не берет трубку если занят, а если срочно я могу позвонить Кате.
- Не отвлекаешь. Ты где сейчас?
- Выхожу из клиники. Домой хочу поехать. А что?
- Я сейчас приеду домой.
- Миш, зачем?
- Надо поговорить.
- Ты против моего выхода на работу что ли? – Я встаю в дверях как вкопанная, выходить на холод не хочу, а в машине при Вадиме пока такое обсуждать не могу.
- Да, я против. Я приеду. Это не обсуждается.
- Не надо, Миш. Мы можем обсудить это вечером. Пожалуйста. – Руки опускаются, я готова плакать.
Но он непреклонен. Иногда совершенно несносен.
Сейчас как раз время обеда, Миша приезжает, но не ест. Он слишком возбужден что бы хотя бы сесть.
Пока я дую на свой суп, Тамара ставит перед Мишей такую же тарелку. У Ильи обеденный сон, но она понимает, что сейчас лишняя и вежливо ретируется. Помимо первого на столе салат из овощей и блюдо с мясом над горящей свечкой. Все это для него. Но он интереса не выказывает.
- Миша, зачем ты приехал посреди рабочего дня?
Ладно он со мной не говорит, но он даже не смотрит. Не подошел с момента встречи ни разу. Я ощущаю дежавю и смелею.
- Миша, я прошу тебя сейчас услышать меня, так как от этого многое зависит. – Он остановился, поставил руки в боки и теперь зло испепеляет меня взглядом. – Я понимаю, что ты сейчас злишься, но не наказывай меня холодностью. Ты пришел и не поцеловал меня, не обнял, не поздравил с хорошими анализами. – К горлу подступают слезы. Миша останавливается, поворачивается и подходит ко мне. Выражение лица родное, не такое как мгновенье назад.