- От работы я отдохну в декабре, а потом в январе. У меня правда много работы, осталось каких-то 6 рабочих недель, мне нельзя сейчас отдыхать. – Говорю я тихо и примирительно. Я чувствую, что он сдался. Буря миновала.
- Досталась же мне женщина.
- Тебе что-то не нравится? – Задаю я шутливый провокационный вопрос. Наигранно оскорбляюсь.
- Меня все устраивает. Но иногда так хочется тебя запереть где-нибудь. Ты же просто невероятно упрямая.
- Я достаточно часто тебе уступаю.
- Например? – Искренний интерес в его глазах даже обижает. Буду записывать в следующий раз.
- Я простила тебе машину! – Иду с козырей, Миша опешивает от неожиданности.
- Ой, давай не будем сейчас вспоминать? – Я заливисто смеюсь, помню, как долго сопротивлялась. – Ну, и вот зачем мы едем сейчас?
- Так. А я выхожу в понедельник на работу? – Понимаю, что зарываюсь, но хочу услышать вслух. Молчит. Губы сжал, руль тоже, поерзал в кресле. Я уже знаю ответ, но мне нравится этот разъяренный гризли. – Я люблю тебя. – Тянусь, но он не дает себя чмокнуть. Перекинул правую руку и теперь держит, зафиксировал как ремень безопасности. Сажусь ровно и пытаюсь быть серьезной. – Прости, ладно. Сейчас скажу серьезно. Минутку. – Это сложно, я улыбаюсь как клоун, не могу сдержать внутреннего ликования. Прикусываю щеки изнутри. – Я ценю что ты меня бережешь, мне нравится твоя забота, она своеобразная, но она лишь показывает, как сильно ты меня любишь. Я рада что ты готов говорить, жаль, что мы не сделали этого дома. Я расцениваю это как твою колоссальную работу над собой. Раньше ты вообще молчал. Спасибо.
Молчит, сопит носом, но губы кривятся в улыбке, вот он! Вот он мой любимый!
- Я так сильно люблю тебя, что злиться даже не могу. – Он возводит руку к небу и пытается сжать невидимый предмет, скалится. - Хочется взять и придушить.
- Это можно организовать. – Говорю я игриво. В голове уже строятся планы. Доктор сказал подождать 3 недели, я мало что могу ему дать. - Раз уж мы почти приехали, покажи мне на всякий случай где лежит твое оружие. Вдруг что. А потом можем посмотреть там что-нибудь и остаться на ночь. Как тебе план?
- План хорош, но есть там нечего.
- Я приготовлю.
- А ты умеешь? – Громко удивляется он. Слишком громко что бы воспринять серьёзно. Я шутливо бью его по плечу, хотя мое самолюбие совсем не уязвлено. Миша буквально носит меня на руках, мы сильно влюблены друг в друга, он по определению не может надо мной серьезно так глумиться.
- Посмотрим, что есть из продуктов. И я постараюсь тебя не отравить намеренно.
Миша благоразумно молчит. Кладет руку на мое колено, гладит, больно сжимает. Улыбаюсь и терплю.
34. Аня
К папе мы заезжать не стали, сейчас уже поздно и он скорее всего ложиться спать. Заедем завтра.
Миша заранее позвонил охране и в доме включили отопление. Но нас не было здесь больше двух недель, поэтому дом сильно промерз. На улице + 10, внутри скорее всего столько же.
Мой мужчина сразу же ушел в кабинет за ключами и приказал не уходить. Раздеваться я не тороплюсь, кутаюсь в куртку и вспоминаю, где я видела здесь тапочки. Миша возвращается и в полутьме я снова им любуюсь. Дубленка распахнута, на нем идеальная белоснежная рубашка. Он выразительно смотрит на меня, протягивает руку. Вкладываю, сам он резко делает шаг и едва ощутимо тянет на себя, грубо целует, держит за спину. Вот это контраст, нежные руки и грубые губы. Разъярила – теперь терпи. Но я не терплю, наслаждаюсь его силой и тем, как он меня бережет, его объятия легкие, только язык и губы настойчивы.
- Ты умеешь стрелять? – Спрашивает он и разворачивает в сторону подсобки.
- Нет. И не хочу.
- Надеюсь, не понадобиться. Но если в меня, то лучше в руку. – Шутит он, но я не разделяю.
- Миша! Я не буду в тебя стрелять!
- Уж пожалуйста! Ну что, пойдем. – Он распахивает дверь и включает свет в подвал.
Мне уже показывали это помещение, но я не особо им интересовалась, и я боюсь сюда спускаться. Пустое помещение с бетонными стенами и старыми люстрами, нет стеллажей или чего-то подобного. Всегда холодно и немного пахнет сыростью. Подвал используется только для хранения спиртного, и стоит оно прямо на полу. Отец не успел сюда провести хорошую вентиляцию и гидроизоляцию. Подо что планировали использовать никто не знает. Сын же хочет его засыпать.