- Не так часто, как хотелось бы. Осенью и зимой почти нет. Весной и летом, когда посевная и уборка – да. Могу неделями жить.
- Что же ты там делаешь? – Я понижаю тон и открыто флиртую.
- О, дела там всегда найдутся. – Улыбается шире, прищуривается, облизывает губу. Видно что хочет подойти и поцеловать, но сдерживается.
- Мне пора. Спасибо что приехал. И спасибо… за разговор.
- До скорого. – Он открыто улыбается как мартовский кот.
Я смущенно опускаю глаза и с глупой улыбкой захожу домой.
На кухне твориться какой-то кавардак. Папа носит кружки с места на место, Тамара слишком рьяно моет эти же самые кружки. Илья единственный кто не занят делом, увидев меня тянет руки и нетерпеливо кряхтит.
- Как у вас тут дела? – Спрашиваю одновременно обоих, беру сына на руки и целую везде где дотянусь. Соскучилась по нему безумно. Вдыхаю запах, мысли о сыне начинают вытеснять события прошедшего дня.
- Все поели, все попили. Илюша тоже поел, съел все. – Тараторит Тамара, папа что-то молчит и прячет взгляд.
Кружа сына по комнате замечаю включенный домофон. Вмиг краснею. Ага, значит, у кого-то был просмотр кино. Тяжело вздыхаю. Этого и стоило ожидать, мы же живем с папой вместе. Миссия налаживать или вообще, иметь личную жизнь без участия посторонних глаз провалена в самом начале. Если хочет, я отвечу на его вопросы. Пока мне даже рассказывать нечего.
Прощаемся с Тамарой и остаемся с папой наедине. Он серьезен и молчалив. Я понимаю, он сейчас боится за меня: «понимаю, папа, я тоже боюсь». Но сказать мне ему нечего. Оставляю его одного за просмотром телевизора и иду к себе.
Проделав вечернюю рутину полугодовалому человеку, беру его на кровать. Оба лежим и смотрим на потолок. Лампа с имитацией северного сияния завораживает не только ребенка.
Сколько же всего произошло за этот день. Начиная с ночного кофе, заканчивая таким интимным «хочу, что бы ты стала кем-то». Блаженная улыбка не сходит со рта.
«Ну какова же дура» - Сказала мрачная половина моей личности.
«Зато счастливая» - Ответила ей светлая.
Помимо очевидной внешней привлекательности, этот мужчина будоражит меня своим отношением. Он настойчив, упрям и явно сильнее меня духом, так как не боится, даже лезет порой на рожон. Понимает с полуслова.
Что касается мои переживаний, то я явно чувствую к нему желание. Но желание не только первобытное, хотя, что уж тут греха таить, и его тоже чувствую. Чувствую желание общаться и дальше, желание узнавать его. Обращаться за помощью, быть рядом простой слабой женщиной.
- Вот бы знать как все обернется заранее, что бы не разбивать себе сердце еще раз… – Задаю я вопрос рядом лежащему сыну. Он хлопает глазками, задорно поджимая и выпрямляя ножки. Переворачивается и становиться ближе ко мне. Я спокойна, так как с той стороны у меня поднят бортик, он не свалился бы в любом случае. Илья кряхтит и мне кажется, что сейчас я пойду менять ему подгузник. Но у сына другие планы, он поднимает попу и становится на четвереньки. У меня округляются глаза и я втягиваю воздух ртом, боюсь что-либо сказать. Малыш отталкивается и ныряет головой в подушки. Я смеюсь и оттаскиваю его назад. Илья басовито смеется и норовит еще раз так сделать, благо расстояние позволяет и он показывает свой новый трюк еще раз. Товарищ только что научился ползать. Снимаю видео и рассылаю папе, брату, бывшему мужу и свекрови в два разных семейных чата.
Илья, вдоволь наупражнявшись в новом навыке, лежит на животе и явно засыпает, я глажу его по спинке и читаю уведомления за день. Приходит уведомление от Михаила:
«Ты не спишь?»
«Пока нет. А что?»
Михаил: «Проезжал мимо твоей улицы и увидел свет в окне»
«Да. Илья учился ползать, я не могла пропустить такое»
Михаил: «Это событие в мире детей, да?» Он добавляет глупо смеющийся смайлик. Я понимаю что он шутит.
«Не смейся! Ты тоже когда-то сделал это в первый раз в своей жизни.»
Михаил: «Ахахах, да. Ты права. Я мало знаю о детях, прости.»
«Ничего, я не обиделась. Я тоже раньше мало знала. Хочешь покажу?» - Осознаю, что наверно это лишнее, но мне почему-то хочется с ним поделиться.
Михаил: «Давай»
Отправляю короткое видео, где он как лягушка ползет с края кровати прямиком в подушки и забуряется в них.