Спустя пару минут оба восстанавливаем дыхание и возвращаем рассудок. Первая теперь отхожу я.
- А ты умеешь нежно? - Спрашиваю я мягко и в шутливом тоне. Поглаживаю его спину. Он приподнимается и застенчиво улыбается.
- Умею, но с тобой как-то не выходит. Тебе понравилось? - Миша держится на локтях, рассматривает мое лицо, заправляет неаккуратно выпавшие прядки волос.
- Очень.
- И мне. С тобой мне тяжело держать себя под контролем.
- Приятно слышать.
Он тянется, долго и нежно целует губы.
- Столешница холодная. - Он приподнимает меня и садит на полотенце, сам снимает презерватив и кидает его в мусорку. - Зачем ее сделали из камня?
- Красиво. Мне нравится. - Я все еще не решаюсь спуститься, так и сижу. Послеоргазменный ступор еще не отпустил.
- Предлагаю сходить в ванную.
- Поддерживаю. - Он спускает меня со столешницы и ведет обратно в сторону спальни.
Ванная большая, выполнена в серых цветах. С одной стороны есть с окно во весь рост. С той стороны растет несколько туй, они подсвечиваются внизу зеленым светом. Создается впечатление, что окна тут нет и туи можно потрогать руками. Раковина расположена очень высоко для моего роста, а для Мишы в самый раз. Он показывает как включить душ и пропускает меня вперед, сам не уходит и не заходит, стоит оперившись на косяк и улыбается.
- Что? - Спрашиваю я несмело.
- Ничего. Ты очень красивая. – Он бесстыдно рассматривает мои бедра и попу.
- Спасибо. Ты меня смущаешь. - Я намыливаюсь и обнимаю себя руками.
- Тебе нечего стесняться, просто позволь на себя смотреть. - Он заходит под душ и опускает мои руки, а затем сжимает мои соски. У меня вырывается шумный вздох.
- Мы же хотели помыться, а не снова запачкаться. - Аккуратно шупчу я, разглядывая его цепочку. Я совсем не против третьего раза, но, кажется, на сегодня пора заканчивать. Сказала бы, что надо растянуть удовольствие.
- Ага. - Он легонько чмокает меня в губы и продолжает - Повернись - Намыливает руки и проводит ими по моей спине, делает массаж. Удовольствие другого рода растекается по коже, его сильные руки разминают мою шею именно в тех местах, где это необходимо.
- Миша, это сейчас сон? - Я упираюсь руками в кафель, поза устойчивая, но при этом моя попа оттопырена, я чувствую его твердеющий член. Он опускает руку и намыливает меня между ног. Я развожу ноги и нечеловеческим усилием держу остатки рассудка за хвост.
- Сон, сон. Ты спи. - Он шепчет мне на ухо, у самого дыхание срывается. Он кладет одну руку на кефель и я на мгновение получаю инициативу в этой пытке.
Разворачиваюсь и оказываюсь в кольце его рук. Он спускает руки на мою талию и шею, фиксирует, жадно целует и снова сходит с ума.
- Тебя тоже надо помыть. - Шепчу я, когда он отрывается отдышаться. Мылю руки, провожу по его спине - до туда, до куда дотянусь. Чувствую как его железные мышцы переливаются под моими пальцами. Затем мылю шею и грудь. Он внимательно следит за моими губами, будто выжидает удобного момента напасть. Животное. Дело доходит до самого интересного, его член дергается, когда я обхватываю его ладонями. Миша напрягается всем телом, тянется к губам, я отклоняюсь и взглядом говорю, что не дамся, он ухмыляется, поднимает руки сдаваясь и шумно вдыхает воздух ртом. Кладет руки на кафель и терпит мучения.
Затем я переключаю душ на лейку и направляю на нас обоих. Миша придерживает мои волосы, что бы смыть мыло с шеи и спины, нежно чмокает шею. Затем смываем мыло с него.
Миша сложил свои руки в замок за спиной и встал в широкую стойку. Намек я поняла, трудно не понять, когда его член стоит на 12, а сам он так плотоядно смотрит.
Я спускаюсь на колени, глядя на него снизу вверх. Миша переключает лейку обратно на тропический душ, какие-то капли долетают до на нас.
Не тороплюсь, вожу рукой по члену от основания до головки, оголяю ее, облизываю яйца, но губами не трогаю. Миша шипит сквозь зубы, одной рукой упирается в кафель за моей спиной, так его член становится еще ближе к моему лицу.
Я сама уже еле треплю, хочется взять его в рот. Аккуратно провожу языком по всей длине, целую головку. Миша уже почти рычит. Наконец обхватываю головку губами и двигаюсь. Помогаю себе рукой, невинно смотрю на него, выражение его лица такое, будто он зол. Сжаливаюсь - сосу глубже и быстрее. Головка упирается мне в глотку, я вожу языком и член проходит глубже. У самой уже фонтан смазки между ног. Ттак все это бесстыдно и одновременно правильно, что думать об этичности происходящего не приходится. Я хочу этого, хочу этого мужчину и хочу с ним также самозабвенно трахаться еще много-много раз.