Теперь это не мои проблемы, я не могу больше о нем так заботиться, это пагубные отношения.
Встаю и тяну за плечи его подняться. Хочу посмотреть ему прям в глаза и что-то сказать, но не успеваю и понимаю, что он меня обнимает. Нерешительно обнимаю в ответ, поглаживаю по спине, как это делала всегда. Большей поддержки я дать ему больше не могу.
- Все будет хорошо, надо только пережить это и жить дальше.
- Да. - Соглашается он и отпускает меня. Отходит и глубоко затягивается сигаретой.
- Спокойной ночи.
- И тебе.
Захожу в дом и чувствую невероятную тяжесть в груди. Похоже на то, что я чувствовала в роддоме, но раз в 10 меньше. Хочется ее выскрести наждачкой и оставить рану заживать.
Иду посмотреть сына и окончательно успокаиваюсь. Ничего важнее меня и сына сейчас нет. Интересы двоих этих субъектов превыше всего. И я никому не позволю это изменить.
2. Аня
Встала я сегодня рано. Илья будет спать еще минимум час. Тамара еще не пришла, папа спит, а видеоняня сообщит, если Илья проснется. Выхожу на улицу и с сомнением смотрю в сторону летнего душа. Очень хочется искупаться и как-то преодолеть это жаркое начало дня.
Весна очень быстро превратилась в лето. Посреди недели жара была такая, как обычно в середине лета. На днях мы залили воду в резервуар летнего душа, и, держу слово, температура воды там сейчас замечательная.
Моюсь под душем, с удовольствием охлаждаясь водой и слышу стук. Сначала показалось что это бьется забор, секцию которого нам пришлось переставить из-за корчевания акации. Потом стало понятно, что звук слишком частый и не механический для таких движений. Впопыхах домываюсь и одной ногой захожу в дом, касаюсь домофона что бы проверить, нет ли кого на входе. У нас нет звонка или чего-то такого. Максимум, можно позвонить в домофон, и если ты рядом с ним, то можно услышать мелодию. О всех, кто к нам приезжает мы обычно знаем заранее, но этого мужчину я не знаю, и еще он стоит спиной.
- Здравствуйте! Вы кто?
- Здравствуйте! Я привез пестициды для акации, вам же сегодня забор ставить будут? - он смотрит в пол и показывает рукой в сторону временно установленной рабицы.
- Да, спасибо. Сейчас подойду.
Бегу ко входу и открываю калитку. Передо мной стоит Михаил. В штанах, ветровке и кепке цвета степного хаки. Солнцезащитные очки покоятся на кепке.
- Здравствуйте! Не ожидала вас увидеть!
- Да, здравствуйте! Анна? – Рот мужчины приоткрыт в очаровательной улыбке.
- Да, верно. Простите, у нас нет звонка.
- Ничего страшного. Я не долго стоял. Простите что так рано приехал. Работа обязывает. – Мужчина пожимает плечами и не перестает улыбаться.
- Да ничего, все в порядке, я уже не спала. А вы нам будете ставить забор? – Щебечу я слегка нервно. «Откуда этот мондраж?» – задаю про себя вопрос.
- Нет, ребята приедут через пару часов. - Я только сейчас замечаю, что он как-то сосредоточенно смотрит мне в глаза, и сильно напрягает взгляд.
- Вам не хорошо? Что-то случилось? – Я нервно поправляю наскоро заплетенную косу с мокрыми волосами.
- Нет, все в порядке. Мне пора. Извините.
И уходит прямо в свою машину. Приехал он на белой ниве.
- До свидания...- Лепечу я вслед, совершенно ничего не понимая. Мешок так и остался лежать около двери с той стороны. Сама я его не занесу, он огромный.
Захожу во двор и при взгляде в окно гостиной понимаю что уже 07:30. Илья вот-вот проснется, несколько раз встряхиваю намокшими волосами как рокер и бегу к сыну.
Возвращаясь домой под кондиционер, понимаю что мне жутко холодно, ночная сорочка, в которой я выбежала, вся промокла после душа, а тонкий белый хлопок просвечивает и так, а тут еще и намочили! Боже, какая стыдоба, вот почему он убегал как угорелый, и боялся смотреть ниже подбородка. Плюсик за то, что старался! Весело хихикая, сильно смущенная, я подхожу к сыну и достаю из кроватки. Проснувшись мой серьезный богатырь молча разглядывал детскую гирлянду над своей головой.
- А кто это у нас тут проснулся? Кто мой золотой ребенок? Ты моя радость. - Начинаю свою регулярную утреннюю песню.
Это только мое время с ребенком. Наедине у нас осталось примерно 20 минут, потом няня, завтрак и работа. Возможно, я плохая мать, раз не уделяю своему сыну каждое мгновение, но это моя жизнь и я стараюсь встроить в нее ребенка, а не наоборот. Если Илья плачет в рабочее время, мое сердце, конечно, разрывается. В половине случаев я все-таки прихожу и стараюсь успокоить ребенка вне зависимости от того, сколько времени на это понадобится. В остальной половине горю заживо, но стараюсь себя сдерживать от порыва все бросить и бежать к малышу. Говорят, что когда пойдут зубы я не смогу работать даже так, но я решаю проблемы по мере их поступления, так что пока не буду об этом думать.