- Видели, как он носиться в ходунках? Я уверена, если бы он думал, что они на нем есть постоянно, он бы уже ходил сам. – Ваня смотрит на сына и нежно, едва заметно улыбается.
- Рано еще, нет? Может таз неправильно сформироваться. Я читала что-то такое в соц.сетях. – Спрашивает Тамара с редко проскальзывающим грузинским акцентом. Она часто перескакивает на него, когда играет с Ильей. Крайне вероятно, свое первое слово он скажет без ударения и размашисто.
- Если честно, не знаю, но торопить его и правда не будем. Пусть развивается в своем темпе. – Я усаживаю сына на колени, что бы натянуть носки и расправить бодик.
Двоица молчит. От эмоций я склоняю голову к Ване и обращаюсь.
- Мы можем поговорить? – Он чуть ли не в первый раз за вечер смотрит на меня. Прочесть эмоции я не могу, лицо у него непроницаемое. Он кивает и встает, помогает встать с ребенком. Мы идем на дальнюю часть участка и садимся на лавочку. Пока идем, обсуждаем общие темы, Ваня немногословен.
- Прости за сегодня, но вас когда-то надо было познакомить.
- Да, конечно, просто, это тяжело все. – Он кладет ладони на колени и смотрит в пол.
- О чем думаешь?
- Да, так. – Отмахивается он и я понимаю, что в голове у него ураган мыслей, которые он мне никогда не озвучит.
- Мы разошлись больше года назад, ты же не думал, что я шучу, когда говорю, что мы не будем вместе? Что я тебя больше ничего к тебе не чувствую?
- Не думал. – Не хочет говорить совершенно. Ладно, стараюсь пересилить свое сочувствие и перехожу к делу.
- Твоя мама.
- Знаю.
- Что будем делать? Я не против того, чтобы она виделась с внуком, я даже этого хочу. Но ее отношение меня больше не устраивает. – Илья ерзает на коленях, ставлю его ножки на свои стопы и разгибаю колени, он оказывается в положении лежа и смеется.
- Я что-нибудь придумаю.
- Оповести меня заранее, хорошо? Что бы знать к чему готовиться.
- Хорошо. Не переживай. Она не будет себя больше так вести.
- Я стараюсь не переживать.
- А мы точно с ним никогда не виделись? – Оборачивается и хмурясь спрашивает Ваня.
- Я не знаю. Говорит же, что не виделись. – Я пожимаю плечами.
- Я наверно сегодня поеду, не по себе мне здесь сейчас.
- Как хочешь. – Понимаю что за вечер он взял ребенка на руки один раз. Но уговаривать его я не буду. – Погоди, а мама?
Снимает очки и с силой протирает глаза
– Мама… Лучше б мы ей не сообщали об Илье. - Я горько смеюсь, как никто понимаю, о чем он говорит. - Не знаю. Я у нее спрошу, если она хочет остаться, то я к сожалению, бессилен. Прости.
- Да, ничего. Не впервой, справимся. Ильюша, пойдем бабушку отвлекать?
- Не болел больше?
- Нет, слава богу. Но скоро должны полезть зубы, подруги говорят, что мы будем вешаться.
Ваня с сожалением качает головой и мы возвращаемся обратно к родным. Первым на нас смотрит Миша и Антон.
Вместе с бывшим мужем мы идем поздороваться с братом. С каждым шагом я ищу по сторонам тяжелый мусор, взгляд падает на новые шампуры. Я просила его не приезжать, но тот услышав о «веселой компании» захотел хлеба и зрелищ.
- Привет!
- Привет! Ты за удочками? – Мужчины пожимают друг другу руки.
- Да, завтра на рыбалку еду, не хотите со мной?
- Куда прицеп денем? – Я приподнимаю Илью, напоминая о малыше и становлюсь ближе к Мише, тот все еще в фартуке и это его нисколько не смущает. Такой спокойный нахал, огромный нахал. Откуда в нем столько самоуверенности? Хотя, я поймала себя на мысли, что аналогичной ситуации с его бывшей вела бы себя также. Безукоризненно и вежливо. Ревность, безусловно, сжигала бы меня изнутри адским пламенем, но я бы этого не показала.
- А я сугубо про мужскую компанию, ты нам там совсем не нужна.
- Эй, грубиян!
Для него мои оскорбления, словно шум ветра.
- Вы же оба Егора знаете, знаете же, да? Он тоже едет. Мы вдвоем едем.
- Островского что ли? – Хмурясь спрашивает Ваня.
- Ага, его. – Кивает брат.
- А вы с ним откуда знакомы? – Он еще больше хмурится, задавая вопрос Мише.
- Мы соседи. – Лед и пламень. Становлюсь поближе к Мише, что бы облокотиться на него, ведь сынок весит уже немало, а спина мне еще нужна. – Тяжело? Подержать?