Миша тоже допивает своей кофе и совершенно буднично предлагает мне помощь:
- Хочешь я поговорю с мамой? Можно сделать все в ее больнице.
- Если честно, то я сама хотела ей позвонить, но не для этого. Спросить совета, что бы не затягивать исследования на недели, может она подскажет что сделать в первую очередь. Она же врач.
- Она будет рада.
Елизавета Степановна и правда была рада помочь, подробно и обстоятельно объясняла, что надо сделать в первую очередь и что делать в случае плохих результатов. Несколько раз предложила пройти все разом у нее в клинике, но я вежливо отказалась, слишком нагло так использовать ресурсы этой великодушной женщины. По окончании разговора, та попросила передать трубку сыну и взяла обещание встретится во время моего приезда в город.
16. Аня
На протяжении последующих нескольких месяцев Ваня приезжал либо сам, либо с мамой, но без ночевки. Он не извинился, и почти со мной не разговаривал. В череде безрезультативных поездок к сыну, я начала подозревать, что делают они это сугубо по инициативе свекрови. Ваня не интересовался его здоровьем или новыми событиями в его жизни, при встрече редко брал на руки, и совсем с ним не разговаривал, не трогал, в конце концов. Это меня расстраивало, и в какой-то момент я предложила сократить встречи до раза в месяц, ведь в них все равно пока нет смысла. Ваня взъерошился и оскорбился, объяснил это тем, что Илья пока не разговаривает, и он не знает что с ним делать. Спорить я не стала, оставила встречи на их усмотрение.
Миша всегда был рядом. Даже тогда, когда Ваня внезапно приехал посреди недели. Отношения с ним можно сравнить с тихой гаванью спокойствия и умиротворения. Мы продолжали жить вместе 3 дня в неделю, иногда у меня, иногда у него, иногда у нас не получалось встретиться, и при первой возможности мы летели на встречу друг к другу. У Миши дома успели обставить одну из комнат для Ильи, и я была спокойна, если сын ночевал с нами. В моем доме ему тоже всегда были рады.
О том инциденте я узнала немногое. Лишь то, что драки и правда не было и что разговор был на повышенных тонах. А еще, Миша рассказал Ване о себе, в том числе своем полном имени и принадлежности к агрохолдингу «Осирис».
Наглости у моего бывшего всегда было достаточно, но сейчас ее кол-во будто удвоилось. В первую встречу после инцидента Ваня предложил Мише обсудить важные дела и мужчины надолго ушли в беседку. О чем именно была беседа я не узнавала, но говорил больше Ваня, Миша молчал и даже не кивал. Еще через пару встреч Ваня лично передал ему какие-то бумаги в черной папке. Миша сфотографировал с телефона титульный лист и отправил его своим юристам. Через полчаса, как раз перед ужином, папку забрал и увез водитель черной камри. Больше Ваня не позволял себе такого, чему я была очень рада. Миша хоть и не злился открыто, но ему явно не нравилось вмешательство работы в его личную жизнь.
На улице начало августа, я сижу на антресоли у папы и перемещаюсь между домами перебежками. Везде работают кондиционеры. Но самая жара еще впереди, скоро, пару минут на улице будут равны часу в бане.
На работе последнее время твориться несусветная дичь. Меня хотят запрячь в проект, который не представляет никакого интереса, а еще приносит колоссальные убытки.
- Артур, этот продукт надо закрывать, а не масштабировать. Я не понимаю, почему мы вообще это обсуждаем.
- На него возлагают большие надежды наверху, готовы вкладываться еще полгода. Что тебе стоит? – Искренне недоумевает начальник.
- Я не хочу заниматься некрофилией. Вы же потом с меня и спросите, почему я тянула убыточный продукт и позволила потратить… кстати, сколько уже вложено?
- Достаточно.
- Вот! Ты даже боишься вслух сказать. А прибыли сколько? Там же ее нет, Артур.
- Ладно, у меня сейчас уже другая встреча. Будет еще созкон с заказчиками через 2 недели. Тебя пригласить?
- Конечно! Мне есть что сказать.
- Ладно, давай тогда, до встречи.
- Давай.
Обычный диалог за последнее время, при любом удобном случае мне пытаются продать идею прекрасного будущего с этим проектом. Я не сдаюсь.
Сквозь закрытые окна слышу приближающиеся звуки сирен. При мне, такие машины заезжают в поселок в первый раз. Открываю шторы и наблюдаю как на нашу улицу, на высоких скоростях мчатся несколько машин скорой, за ними полиция. Кричу Тамаре и спрашиваю, все ли у нас в порядке. Судя по глухо доносящемуся голосу, та тоже смотрит в окно и отвечает, что у нас все хорошо. Папа обычно смотрит телевизор, но сейчас ни слышно ни звука.