- Вы уверены?
- Да. Что здесь происходит?
- Разбираемся. Вы здесь живете? – Я киваю. Тамара стоит рядом, не отходит. – Замечали что-то подозрительное?
- Нет. У нас камеры есть, можете взять записи.
- Обязательно. Мы к вам еще зайдем, не уходите никуда сегодня, хорошо?
- Хорошо.
От соседей выходит полицейский с планшетом и что-то пишет. Значит, они уже тоже знают. Костик выходит вслед за ним. Мы здороваемся и обмениваемся опасениями. Двух людей из теплиц выносят на носилках, загружают в скорые и мгновенно уезжают. Участковый записывает мое имя, опрашивает о том: где я была, что делала последние несколько дней, замечала ли что-то странное или подозрительное, не болеет ли кто из домашних? Затем просит принести паспорт. Когда возвращаюсь, вижу что на месте уехавших скорых прибыло с десяток новых черных машин, а еще микроавтобус Росприроднадзора. Прямо на дороге стоит несколько машин с черными номерами. Проверяю телефон, от Миши ничего.
Если там и правда произошло что-то серьезное, то Миша будет первым кого могут посадить. Эта мысль побуждает позвонить бывшему мужу и попросить помощи, он единственный кого я знаю из адвокатской сферы. Но я не звоню, с толку меня сбивают догадки, леденящие душу.
От осознания, что он мог приложить к происходящему руку, меня окатывает холодным потом, а затем жаром и так несколько раз по кругу на протяжении короткого времени. Отвращение же накатывает с удвоенной силой.
Неужели он мог так поступить? Неужели он это все организовал?
К горлу подкатывает очередной позыв. Я извиняюсь и ухожу к себе.
Лежа на холодном полу в ванной ежусь от победившего меня озноба. Тело ослабло, сил почти не осталось. Но не это меня волнует сейчас больше всего. Мой бывший муж решил посадить моего любимого мужчину. Я не на секунду не сомневаюсь, что это дело его рук и его нанимателей.
Набираюсь смелости и звоню Кате. Миша дал ее номер на крайний случай. Та берет трубку почти сразу.
- Да, Анна Савельевна. – Я ее почти не знаю, поэтому считывать ее эмоции, да еще и по телефону - не могу.
- Катя, привет. Скажи пожалуйста, Михаил Юрьевич в порядке?
- Да, с ним все хорошо. Правда, я не знаю когда освободится. Желающих с ним… пообщаться очень много.
- Ничего. Достаточно знать, что с ним все хорошо. Спасибо.
- Ему что-то передать?
Слезы застилают глаза, связки не дают произнести не звука. Закрываю микрофон рукой, выдыхаю весь воздух и, стараясь придать голосу ровные интонации, кратко произношу:
- Нет. До свидания. – И кладу трубку.
Мое тело содрогается от холода и спазмов, я стягиваю теплый халат с крючка у входа и укутываюсь. Дергаюсь от резких звуков, Тамара пришла меня проведать и резко открыла дверь. Я видимо не отвечала на просьбы войти.
Она эмоций не сдерживает. Хватает за сердце и закрывает рот рукой.
- Анечка, ну что ж вы тут! Позвали бы, я помогла. Что с вами? – Подбегает и садиться на корточки.
- Перенервничала, все в порядке. – Говорю я, а зуб на зуб не попадает. – Не могу остановить это. Уже сил нет.
- Я позову врачей сейчас. Они уже заходили, осмотрели нас всех. Сказали, что бы вы зашли к ним в машину. Аня, ну что же вы! – По-доброму ругается Тамара и уходит.
- Простите. – Еле слышно мямлю я в пустоту.
Лежу на полу и стараюсь не дышать. Так меня хотя бы на время перестает трясти. Затем делаю глоток воды из кружки, но она ледяная. Не глотаю и не выплевываю. Теплый халат согревает, я понемногу расслабляюсь, наконец-то наступает облегчение, позывы не повторяются.
С улицы доносятся крики, слышу их как из-под воды. Мне так хорошо, я наконец заснула. Надо закрыть окно, эти люде не дают мне спать!
Переворачиваюсь на другой бок и ощущаю чувство свободного полета. Страх падения окутывает тело, возвращается озноб и тошнота. Открыть глаза сложно. Я лишь чувствую что чьи-то руки опускают меня на что-то мягкое.
- Холодно. – Скулю я в ответ на заботливый поступок – меня накрыли одеялом. Грубые пальцы поднимают веки и светят ярким фанариком.
- Реакция нормальная. Отека нет. Сыпи на слизистой тоже нет.
- Анна Савельевна, проснитесь. Анна Савельевна! – Прикрывая глаза от света замечаю в дверях испуганную Тамару, двух мужчин и женщину со скорой. Врач снимает с моей руки рукав для измерения давления.