- Есть аллергия на препараты? Если сегодня что-то?
- Нет, на цветение пшеницы только. Ела… - Силюсь вспомнить, но не выходит. На помощь приходит Тамара.
- Тосты с маслом, плов на говядине, пара чашек кофе. - На самом деле одна, но считаю это ненужным уточнением и киваю.
Кровать за моей спиной прогибается, медсестра просит лечь на спину. Подогнув под себя колени берет кровь из вены.
- С чем связываете?
- Перенервничала, такое бывает. Только в этот раз почему-то было хуже. – Потому что любимого могут прямо сейчас везти в СИЗО, вот почему. Доктор кивает и что-то пишет в электронном планшете. Просит документы, Тамара берет с тумбочки паспорт и передает.
- Мы вам сейчас капельничку поставим. Нормализуем водно-солевой баланс. Должно стать по-лучше. – Мужчина с усами и в очках разматывает клубок системы для капельниц. Вливает лекарство в пакет с физ.раствором. В дверях появляется полицейский. Кто еще ходит по моему дому?
- Ну что тут?
- Нет, это не связано. Не отравление. Дама вероятно беременна.
- Я не беременна.
- Ну вот сейчас встанете и проверите. – Достает из чемоданчика фольгу с тестом. Этого не может быть, но я не в силах сопротивляться, поэтому молчу. Этого не может быть.
Тамара Снимает картину, врач благодарно кивает ей и вешает пакет капельницы на крючок, спускает воздух из иглы.
- Тома, а где мой телефон? Можете принести?
Помощница срывается с места и бежит в ванную, приходит уже с телефоном. Ни одного сообщения от Мишы или Кати. Сил нет, телефон падает на кровать, а я снова проваливаюсь в сон.
- Анна Савельевна! Не спите, вы нам нужны в сознании. – Укоризненно, почти кричит доктор. Дает мне прозрачный пакетик с трубочкой и приказывает есть медленно. Вид у пакета неприглядный, прозрачный, а жидкость в нем чуть коричневая. Начинаю пить, надеясь что это вода, которая поможет утолить жажду, но это оказывается какой-то глюкозный раствор. Ужасно противная вещь, но после нее так благостно разливается тепло и мурашки по коже, что отказаться уже не могу. Пью по глоточку.
- Тома, а где папа? С ним все хорошо?
- Да, с Ильей сидит. Я ему не говорила. Мы пришли, а вы… там… лежите. – Вот же я напугала людей! Томочка закрывает рот рукой и всхлипывает.
- Ну что вы, – доктор оборачивается на женщину - и вас откачивать? Подождите, мы хотя бы с одной пациенткой разберемся! – Шутка немного приводит в чувство всех окружающих.
Слышу быстрые тяжелые шаги по лестнице, Тамара отходит и пропускает в комнату Мишу.
Боже! Как я его ждала. Слезы подкатывают и перехватывают дыхание.
17. Аня
В его в глазах ужас и страх. Кажется, он постарел лет на 10. От его грозного большого вида доктор приподнимается на табуретке и отодвигается дальше от меня, в ноги кровати. Миша падает на колени у кровати и тянется к моему лицу, рассматривает с ног до головы, несколько раз сглатывает.
- С тобой все хорошо. – Рвано шепчу я, обнимаю его в ответ и горько рыдаю.
Доктор измученно вздыхает:
- А вот и причина нервов ваших, да?
От нахлынувшей злости я буквально вою сквозь зубы и сжимаю его рукой, к которой не подключена капельница. Я рада что он цел, что он здесь. В дверях моей небольшой комнаты появляется высокий лысый мужчина в белой рубашке с закатанными рукавами, в руке несколько телефонов. Он хмуро смотрит на спину Миши, кивает, вскидывает брови и уходит вниз.
- Что с ней? – Миша нехотя отстраняет голову и поворачивается на доктора, ждет ответа. Тот переводит взгляд на меня, показывает жестами - сам ничего не скажет.
- Перенервничала. Сейчас уже лучше. Это же ОН сделал, да? – Последнее я шепчу. Разглядываю его глаза, щеки, нос, любимые губы. Адски не хочу его потерять.
- Почти уверены, что не без него. – Говорит он также тихо, как и я. Держит меня за руку, целует, согревает своим теплом. – Вы можете нас оставить? Врачи как-будто ошпарились кипятком, повскакивали со своих мест и вышли за пределы комнаты.
В проеме появляется еще один мужчина, другой. Одет не так красиво, как предыдущий, но тоже в белой рубашке. Спрашивает что-то у Тамары и они оба уходят.