Воды нет, приходится набирать из цистерны. Она заняла половину подъездной дороги у ворот. Вода не имеет запаха или какого-то вкуса, но мы все равно ее кипятим. Холодильник запечатан, и из еды у нас остаются одни лишь крупы.
Я почти готова взять на сегодня выходной, чтобы спокойно разобраться со своим бытовыми проблемами, но все же сажусь за компьютер и начинаю работу. Тамара заказывает продукты из супермаркета и думает, что ей приготовить такого, чтобы не понадобился холодильник.
Сегодня также жарко как и вчера, окна закрыты, а кондиционеры дуют на полную. Из-за этого я не слышу, как к у дома паркуется серебристая ауди. Один. У нас нет звонка, поэтому сразу звонит мне на телефон. Смотрит на меня с сожалением все утро.
- Да?
- Это что такое, ты куда уехала?
- У меня все хорошо. А у тебя? – Игнорирую я вопрос и отвечаю на тот, что хотелось бы слышать.
- Аня, ты что творишь, здесь небезопасно! У вас даже воды нет!
- Мы могли поговорить с тобой об этом вчера, или сегодня утром. Но ты отказался, и не пришел ночевать. А еще, ты угрожал мне договором. В конце концов, ты физически не хотел, что бы я была рядом. – Сдерживать эмоции, с каждым словом было все сложнее. Я вспомнинаю всю ту жизнь, когда я терпела пренебрежение собой и это придало мне сил и уверенности. - Я не позволю к себе такого отношения. Тебе лучше уехать, я ни с кем не буду обсуждать что слышала вчера и готова подписать те бумаги. Только уезжай.
В ответ слышу как он шумно сглатывает. Не ожидал.
- Аня, ты что? – Он нервно смеется. - Я покипятился, малышка, вчера был ужасный день. Аня, прости. – Вот теперь со мной говорит тот Миша, которого я знаю. В словах этого мужчины я слышу любовь и сожаление.
- Миша, мне пора работать. Мне некогда сейчас, прости. – Титаническим усилием воли кладу трубку и заставляю себя смотреть в экран ноутбука.
Мне нужен телефон для работы, поэтому я не могу его выключить. Но он буквально разрывается от звонков Миши и Вани. Еще звонил папа, но я не заметила, что это был он.
- Аня, он перепрыгнул, он здесь! – [НШ1] Кричит Тамара с первого этажа домика.
- Что?
- Он здесь.
Это Миша, он не должен сделать ничего плохого, он не обидит – шепчет рассудок, но сердце почему-то сжимается от страха. Так легко проникнуть к нам в дом? Неужели он не только пренебрёг моими просьбами уехать, но еще и проник ко мне домой.
На трясущихся ногах спускаюсь вниз и подхожу к двери. Миша продолжает звонить и идет не к тому дому.
Решаю что лучше ему ответить.
- Что ты делаешь!?
- Я всего лишь хочу поговорить. Детка, открой, пожалуйста.
- Я не в том доме. – Он разворачивается и щурясь смотрит на стеклянную дверь, за которую я сейчас держусь. Срывается в мою сторону и тут я кричу от страха - Стой! Не подходи. – Он выполняет просьбу, стоит как вкопанный. Голос подводит, срывается и явно слышно, что я плачу. – Ты меня пугаешь. Чего ты хочешь? Я не хочу это продолжать, мне больно. Понимаешь? Все, достаточно.
- Детка, прости, я не хотел тебя обидеть. Я не хотел так с тобой обращаться. Я не знаю зачем сказал про договор. Прости.
- Ты не пришел, ты оставил меня одну, дал уехать в конце концов! – Слышу как Тамара затаилась у гарнитура и закрывает ушки Илье. Он очень эмпатичный ребенок, как я уже поняла, может тоже заплакать.
- Всему есть объяснение. Послушай только. Я же люблю тебя. Пожалуйста, не делай этого.
- Мне не нужна такая любовь. Слишком больно, когда ее в какой-то момент лишаешься. Так нельзя. Уходи. – Я вчера нуждалась в хотя бы малой ее части. Плохо спала ночью, просыпалась, ждала что вот-вот придет, обнимет. Меня отвергли и морально и физически. Слишком больно, я не хочу растягивать эту муку, лучше обрубить все сразу.
Вот и сработал мой защитный механизм. Вот и закончилось мое счастье. Я запомню каждый миг этих отношений.
Миша ошарашенно смотрит на меня и убирает телефон от уха, делает неуверенный шаг, я же машинально делаю шаг назад, закрываю рот рукой в истерике. Страшно - он сильнее, он может вышибить эту дверь и забрать меня с собой силой.
Илья за спиной канючит и вот-вот тоже расплачется. Закрываю рот сильнее, нельзя издавать ни звука.
Миша стоит еще пару секунд, а затем опускает голову и сжимает кулаки. Отключает телефон и идет к калитке. Я не смотрю в экран домофона и не знаю что он сделал, сломал ручку или перепрыгнул ворота.