Кенгерлинский развернул Есению, прижал спиной к своему телу и поднес лезвие к ее горлу. Девушка судорожно вздохнула. Она дрожала настолько сильно, что Яну даже показалось, точно ее хрупкое тело не выдержит такого напряжения и разорвется от сильных эмоций.
– А теперь поговорим о сделке, Зверь, – улыбнулся он. – Но условия немного изменились. Я хочу знать о планах Демьяна на Банши. Ты даешь мне информацию, я – живую и не попорченную Есению. Учти, надумаешь глупость, моя рука нечаянно дрогнет.
– Ты труп, Вестник, – процедил сквозь зубы он. – Ты, мать твою, гребаный труп!
– Угрозы. Всегда пустые угрозы. А теперь не отвлекайся и расскажи мне о планах Демьяна. Я так понимаю, сделка с нашим сладким мальчиком, любителем азартных игр, Владиком была не случайной? Почему именно Даша выступила в роли гаранта его долга? Разве тебе не хватало другого живого товара?
Девушка в его руках ощутимо подскочила, точно в нее только что ударил электрический разряд.
– Товар? Марк, о чем он говорит? Я не понимаю…
– О, лапушка, так Зверь, прости-прости, Марк, не посвятил тебя в особенности своего бизнеса? – он захватил ее подбородок и провел пальцами по нижней губе. – Как невежливо с его стороны…
– Заткнись!
Ян не хотел выводить Зверя из себя, после встречи с его второй ипостасью жертвы выживали только посредством чуда, а чудеса в нашей жизни общепринятая редкость, но ничего не мог с собой поделать. Он уже уловил эту волну и теперь балансировал на гребне адреналина.
– Ты же знаешь, лапушка, что Марк у нас необычный ценитель товаров? Да он настоящий профессионал в своей сфере! – в открытую издевался Ян, наслаждаясь моментом. – И это понятно, что товар у него экзотический и оригинальный, иначе и спрос был бы меньше. Живой товар нынче на вес золота, дорогуша.
– Живой т-товар? – ее голос дрожал, внутри Яна даже шевельнулось что-то отдаленно похожее на запоздалое сожаление. Он тут же подавил это странное, чуждое ему, чувство. – Животные, Марк? Ты браконьер?
– Еся, я все объясню позже, – поджал губы Зверь.
Ян зло рассмеялся, откинув голову назад. Давно его так не веселило происходящее.
– Откуда ты только взял такую святую простоту? Она неотразима! Браконьеры? Брось, лапушка, это слишком просто. А Марк Дорофеев обожает оригинальность и понты! Он торгует людьми, сладкая. И лучше тебе не знать, что с ними делают позже. Или же ты ее уже водил туда, где любишь играть, Зверь?
– Закрой свою пасть, Вестник!
Есения всхлипнула. Не контролируя своих действий, она вскинула руки и прижала ладони к глазам, утирая слезы. Немного наклонилась вперед, так что Ян не заметил, как лезвие надавило сильнее, чем следовало, и на бледной коже выступил кровавый ряд бисеринок. Запах крови наполнил его ноздри.
Зверь дернулся, его лицо исказилось до неузнаваемости. Кенгерлинский заметил, что до личного безумия мужчину отделяло меньше полшага. А в его планы совершенно не входило узнавать, что именно скрывалось за этой гранью.
– Лапушка, осторожнее. Что ж ты такая эмоциональная? Так и без шейки остаться можно, – шептал он, стараясь своим мурлыкающим тоном успокоить девушку. Ситуация накалилась до предела и в любой момент все могло пойти не так, как он ожидал. А терять контроль и возможность узнать необходимую информацию из-за истерики девчонки – он не собирался. – Ты же любишь свою шейку? Давай, не будем делать глупостей. Марк сейчас, как послушный мальчик, расскажет мне все, что я хочу знать, и я исчезну. А потом вы с ним, лапушка, сможете спокойно восполнить гигантские пробелы в отношениях. Окей?
Она ничего не сказала в ответ, но отклонилась назад так, чтобы лезвие ножа больше не касалось ее кожи слишком близко. Кенгерлинский принял это движение за хороший знак. Он выжидающе посмотрел на Зверя:
– Мне освежить твою память и напомнить интересующие меня вопросы?
Зверь отрицательно мотнул головой, не спуская глаз с девушки, его челюсти были сжаты с такой силой, что губы побелели и превратились в одну сплошную напряженную линию.
– Тогда отвечай. И помни, терпение – не моя благодетель, – Ян раздраженно сверкнул глазами.
Он уже начинал жалеть, что решился наведаться сюда. И совершенно не из-за того, что его жизни угрожала опасность, а потому что сейчас явственно почувствовал вкус поражения. Зверь выглядел точно безумный и, глядя на него, Ян сомневался, что этот мужчина сможет снабдить его необходимой информацией, как он решил заранее. Наверняка, в таком промежуточном состоянии, когда сдерживаешь свою вторую ипостась на грани от превращения, сложно думать.