От одного взгляда на Яна мне хватило, чтобы понять, насколько глупо было заявиться сюда вот так.
Нет, я по-прежнему хотела его.
Даже не так.
Я жаждала его настолько сильно, что даже забывала дышать.
И это… пугало.
Реакция собственного тела на близость этого мужчины приводила меня в растерянность. Обескуражено качая головой, я пыталась собрать мысли и внять рациональным доводам рассудка.
Необходимо было развернуться на сто восемьдесят градусов и стремительно покинуть комнату.
То, что происходило со мной здесь – более чем неправильно. Я не могла хотеть мужчину до такой степени, что забывала собственное имя. Более того! Со мной никогда ранее такого не случалось!
Ян как-то неправильно на меня влиял, я полностью растворялась в нем.
А ведь Кенгерлинский даже ничего не сделал! Он до сих пор стоял неподвижно у окна, а на его лице застыло странное выражение, будто он боялся меня спугнуть.
Кенгерлинский боялся?!
Черт, мое воображение действительно не на шутку разыгралось!
Я сглотнула подступившую вязкую слюну и вместо того, чтобы развернуться и бежать со всех ног от своей погибели сделала шаг навстречу.
И это решило все.
Обстановка в комнате мгновенно изменилась, накалилась до предела. Мне казалось, что еще чуть-чуть и воздух станет потрескивать от неведомого электричества.
Ян чертыхнулся и в два резких шага подскочил ко мне. Он сделал это настолько молниеносно, словно пытался ухватить свою добычу покрепче за загривок, удерживая от побега.
Только он не учел то, что бежать я больше не собиралась.
На этот раз у меня не осталось и единого шанса, чтобы сделать это. Когда руки Яна легли мне на плечи в собственническом жесте, я поняла это лучше, чем что-либо другое. Причина была ясна, как день, который настанет за каких-то шесть часов. Я просто хотела остаться рядом с этим мужчиной. Вдруг стало неважным, насколько долго это безумие может продлиться, какие последствия принесет за собой… Я хотела упасть в эту пропасть добровольно и наслаждаться каждой минутой, что подарит мне эта запретная близость.
Ян провел пальцами по моей щеке и заставил приподнять голову, чтобы встретиться с ним взглядом. В тусклом свете от свечей его глаза казались не зелеными, а практически черными. А еще в них бушевал такой чувственный голод, что мои ноги тут же ослабели и перестали держать. Слабость накатывала волнами, по позвоночнику разнесся жар, остановившись тугим комком внизу живота.
– Ты пришла? – Ян говорил шепотом, но этот шепот показался мне неестественно громким по сравнению с той безмолвностью, что окружала нас всего несколько секунд нас.
– Да.
Ян улыбнулся. Его искренность на миг позволила мне увидеть добродушного мальчишку, которого он всегда прятал внутри себя.
– Что? – удивилась я. – Почему ты так смотришь?
– Не верю, что ты настоящая, – тихо признался он.
– Я не понимаю. Ты же… Ты же сам сказал, что я приду.
Ян покачал головой. Его пальцы не переставали скользить по моим рукам от плеч и до запястий в нежных движениях. Складывалось впечатление, что он наслаждался каждым мимолетным касанием, словно не мог удержаться от соблазна постоянно дотрагиваться моей кожи.
Я же не могла справиться с дрожью, которая сотрясала тело от осознания опасной близости Кенгерлинского. И это мешало трезво соображать. Слова отказывались складываться в связную речь, они зависали в голове подобно кусочкам цитрусовых в желе.
– Детка, поверь, я не был настолько уверен, как хотел тебе показать. – Его кривая улыбка манила меня.
Кенгерлинский оказался прав. Я не выдержала и недели вдали от него. Днем мы соблюдали видимость деловых отношений, а ночью я медленно умирала, гонимая осознанием собственной глупости. Почему тогда в спальне оттолкнула его? Испугалась, что впаду в еще большую зависимость от близости Яна, чем уже была?
– Тогда зачем это все? – я обвела глазами комнату, задерживая взгляд на отблеске от множества свечей. – Я же вижу, что ты готовился.
– Каждую ночь.
– Что?
– Я готовился каждую ночь, но ты все равно не приходила.
Больше всего на свете я сейчас хотела впиться поцелуем в его губы.
– Я повелась на твою уверенность, Кенгерлинский, – решила признаться я. – Но если ты сам не знаешь, чего ты хочешь… Я пойду?
Немного отклонившись назад, я почувствовала, как нежное касание его рук превратилось в железную хватку.
– Нет.
– Нет? – я вопросительно изогнула брови, пытаясь скрыть улыбку, которая грозила растянуть мои губы.