– Что-то не так? – нахмурился он.
– Вспомнила кое-что…
– Расскажешь?
Посмотрев в его глаза и заметив искреннюю заинтересованность, я решилась:
– Знаешь, у Лиды есть ребенок от Артема. То есть был. Маленькая девочка Анечка. И мне становится очень грустно, как только я представлю, что ее ждет подобная матери судьба, – Ян ободряюще сжал мою ладонь. – Как думаешь, мы можем как-то ей помочь? Самое малое за то, что Лида приютила меня у себя в квартире, я должна что-то сделать для ее дочери…
– Ты хочешь удочерить чужого ребенка?
– Не знаю, – честно ответила я. Брать на воспитание ребенка просто из жалости слишком тяжелое бремя. Готова ли я на такой ответственный шаг? – Но если судить, что из-за меня девочка лишилась обоих родителей…
– Ты не виновата!
– А кто виноват, Ян? Кто, если не я? – сорвалась на крик, скинув его ладонь со своего колена решительным жестом.
– Мы можем ее навещать, – скрипнул зубами он.
– Навещать? Ты хоть понимаешь, что такое прозябать в детдоме? Знаешь, каково это голодать и терпеть издевательства других, если вдруг ты окажешься слабее остальной детворы? Что ты смотришь?! А может, ты знаешь, каково это мечтать достигнуть своего совершеннолетия лишь из-за того, что тогда сможешь покинуть казенные стены? Но когда выходишь в итоге за калитку, то чувствуешь себя потерянным, потому что совершенно не понимаешь, что тебе делать дальше? Знаешь?
– Даша… – покачал он головой и скривился.
Я чувствовала, что Ян хотел что-то сказать, поддержать меня, но сорвалась. Слишком болезненной оказалась данная тема.
– Мы можем попытаться оформить опеку, – проговорила Эмма Эдуардовна.
Ее тихое предложение со свистом выбило из меня весь воздух и гнев.
– Вы? – выдохнула я.
Эмма Эдуардовна посмотрела на Илью Петровича, мужчина ласково ей улыбнулся, и домоуправительница, повернувшись ко мне, смело кивнула:
– Мы с Ильей… Петровичем уже не настолько молоды, чтобы растить собственных детей, а вот взять на воспитание кого-нибудь вполне способны. Честно говоря, мы уже задумывались об этом.
– Вы… вместе? – Когда я была так слепа, что ничего не заметила между этими двумя?
– Расписались две недели назад, – улыбнулась Эмма Эдуардовна, стыдливо поправляя строгую прическу.
– Да ладно?! – расхохотался Ян. – Втихую?! Ну, вы…
– Поздравляю, – проблеяла я. Кажется не я одна осталась в неведении из-за путешествий по порталу, от этого на душе значительно полегчало.
– Спасибо, – кивнула женщина. – Так можем мы познакомиться с девочкой?
– Я… я не знаю, как ее найти, – растерянно обратилась к Яну. – Она жила отдельно от Лиды, чтобы не мешать… ее работе.
– Положись на меня, – заверил Кенгерлинский. – Я все устрою.
– Хорошо, – благодарно улыбнулась.
– Ты наелась? – после того, как дождался кивка, Ян крепко взял меня за руку и потянул за собой. – Нам необходимо поговорить. Срочно.
– Л-ладно.
Пока мы дошли до рабочего кабинета Кенгерлинского, в моей голове успели пронестись тысячи догадок о причине внезапной перемены его настроения. В любой из них финальным вариантом оказывалась я сама. Не стоило повышать голос и обвинять Яна в том, к чему он не имеет и малейшего отношения…
Втянув за собой в кабинет, Ян захлопнул дверь и подвел меня к дивану:
– Садись, Даша. Разговор будет долгим.
Обычно, когда так говорят, ждать чего-то хорошего не приходится. Вот и у меня неприятный ком встал в горле. Неужели трещина между нами так скоро привела к разрыву и теперь мне придется вернуться в жестокую реальность, а Ян выльет свою страсть на другую в его бесконечном списке? Не хочу!
– Ян, я… – робко начала оправдываться, но Кенгерлинский прижал палец к моим губам, заставляя замолчать.
Он присел рядом со мной, наши плечи соприкоснулись, и от приятного тепла его тела, что ощущалось даже сквозь ткань одежды, мне стало спокойнее.
– Т-с-с, не надо, детка. Я знаю все, что ты хочешь сейчас сказать. Понимаешь, Даша…, – Ян замолк, закрыл глаза и потер переносицу пальцами. Между его бровей залегла морщинка. – На самом деле я не мастак говорить, и думал, что ты сама все поймешь, по умолчанию, так сказать, но, вижу, что это не так. Поэтому послушай меня внимательно, хорошо?
От тревоги дыхание в моей груди перехватило, поэтому связать и пары слов я была не способна. Пришлось ограничиться скупым кивком.
– С этого момента между нами все должно быть по-другому, – заявил он.
– По-другому? – переспросила я, понимая, что если бы стояла, то почва точно ушла бы из-под ног. Слишком больно оказалось выслушивать такое.