Ян подстраховался, усадил на диванчик. Как заботливо!
Жаль, что я не смогла уберечь свою душу от него.
Это конец.
Глава 32
Разойтись, как в море корабли?
– Я поняла тебя, – борясь с подступающими слезами, сказала я. – Считай, что ничего не было. Это же твоя обычная практика? Я вот, – неопределенно махнула рукой, точно стряхнула пыль с ладони, – видишь? Уже забыла.
Нельзя описать чувство, когда сердце разрывается на части. Человечество просто еще не придумало слов, которые были бы способны на такое. Вот и я не стала пытаться облечь в какую-либо форму то, что сейчас чувствовала. Пустое это.
– Ничего не было? Забыла?!
Было невыносимо находиться с ним в одной комнате, ощущать тепло его кожи и помнить сладость поцелуев, в тоже время прекрасно осознавая, что тебя просто использовали, как временный товар. И что самое ужасное, я ведь думала, что вполне готова к такому повороту событий, так отчего же сейчас настолько мучительно больно?
– Именно! – притворно улыбнулась я и, больше не имея сил, чтобы сдерживать слезы, рванула из комнаты.
– А ну стоять! – донеслось вслед, а потом Ян крепко сгреб меня в охапку, отрезая все пути к бегству.
– Пусти!
Ни одно из моих брыканий не возымело должного эффекта. Хватка у Кенгерлинского была поистине железной.
– Что ж ты постоянно бежишь от меня, не выслушав?!
– Я услышала все, что мне было необходимо! И все поняла, не тупая, повторять дважды не надо!
– Ни черта ты не поняла, Даша! – рычал Ян мне на ухо. – Я только имел в виду, что с этого момента между нами никакого контракта!
– Как? – он хочет разорвать со мной все отношения, чтобы поскорей избавиться?
– А вот так! – Ян развернул меня к себе лицом и заставил приподнять подбородок, чтобы встретиться с ним взглядом. – Ты почему так побледнела? Проклятье, женщина, я не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла!
– Я… я… поняла. Никакого контракта.
Как мы вновь оказались на диване, и не заметила даже, очнулась от собственных невеселых мыслей лишь тогда, когда Ян вытирал с моих щек слезы. От нежности, которая сквозила в его движениях, я расплакалась еще больше. Позор!
– Теперь мы будем действовать сообща, – приговаривал Кенгерлинский. – Ты и я. Будем доверять друг другу.
– Доверять? – неверующе уставилась на него, как на снег посреди лета.
– Да, детка. Я хочу, чтобы… Ну в общем, мы вместе будем принимать решения, как… Черт, – Ян закатил глаза. – За что мне эта пытка?! В общем, между нами теперь будет доверие. Я не знаю, получится ли, ничего прежде у меня… И… Не было, а тут… В общем, я предлагаю нам попытаться.
– Это значит, что между нами теперь не должно быть никаких тайн и лжи?
Кенгерлинский скривился, а потом нехотя кивнул.
– Думаю, мне стоит кое-что о себе прояснить, – мрачно начал Ян, немного отодвинулся от меня и уставился в незажженный камин хмурым взглядом. – Я и правда не знаю каково жить в детдоме, но как расти без родителей знаком не понаслышке.
Если раньше мне было просто стыдно за те слова, сказанные в порыве эмоций, то сейчас я готова была провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать той боли, что прозвучала в голосе Яна.
– Прости, – потупила взгляд. – Я сказала, не подумав, просто… как-то слово за слово и… понеслось.
– Я не для того затеял этот разговор, чтобы ты извинялась, – отмахнулся он.
Было видно, что Кенгерлинский нервничал. Мне, знающей его, как самоуверенного эгоиста, такое поведение стало в новинку. К тому же, не знаю, что было тому виной, то ли наша мистическая связь, о которой Ян прожужжал мне все уши, то ли еще что, но рядом с ним нервная дрожь передавалась и мне. Я заражалась беспокойством, точно простудой. Чем больше Ян затягивал молчание, тем хуже и неспокойнее мне становилось.
– Продолжай, пожалуйста, – попросила я и дотянулась рукой к его руке.
– Хорошо, – он, сжав в ответ мои пальцы, облизал свои пересохшие губы и приглушенно выдохнул. – Я еще никогда и никому об этом не рассказывал. И уж если выбирать того, кто первым услышит обо мне правду, то это должна быть ты, а никто другой.
Я кивнула. Атмосфера в комнате достигла пика нагнетания.
У Яна дернулся уголок рта:
– Анисья, моя бабушка, всегда отличалась изобретательностью и хитростью. Недаром она долгое время была Верховной Банши клана жнецов. Она отлично умела просчитывать жизнь на несколько ходов вперед. И знаешь, такой навык не раз спасал нам жизни. Иногда мне хочется думать, что эти черты перешли и мне по наследству, – он перевел дух и грустно улыбнулся. – После того, как Анисья сбежала с моим отцом из поселения, они длительное время скрывались. Не знаю, каким образом ей удалось приобрести этот особняк и начать новую спокойную жизнь, Анисья никогда особо не любила говорить о прошлом. Да и я не спрашивал…