– Черта с два я отступлюсь! Особенно тогда, когда ты принадлежишь мне по праву!
– По какому такому праву?
– Я выиграл тебя у Зверя. Теперь ты моя.
– Ты хоть понимаешь, что несешь? Я что, по-твоему, вещь? С ума сошел?
Он обвел меня диким взглядом:
– Нет! Как ты не понимаешь, что эта встреча может быть опасной?! Почему он не пришел ко мне в особняк? Почему решил вызвать тебя на открытое пространство? Где он назначил встречу? Я не могу так рисковать!
– Беспокоишься, что твоя месть может сорваться?
– Дура!
– Конечно дура, раз повелась на все то, что ты мне вешал! Ложь! Тебе просто выгодно приручить меня, вот ты и стараешься!
– Что ты несешь? – всплеснул руками Ян. – Ты хоть сама слышишь?
Я тяжело дышала, так же, как и Кенгерлинский. Еле сдерживалась от порыва подправить ему физиономию своими ногтями. Весь шок трансформировался в неконтролируемую агрессию, которой необходимо было дать выход.
– Я не отпущу тебя одну!
– Хорошо, – выдохнула я, глуша эмоции. – Поехали вместе со мной.
– Что?
– Давай только быстрее. Меньше разговоров, Ян, больше дела!
– Ты предлагаешь мне поехать вместе? – непонимающе нахмурился Кенгерлинский.
– Ты оглох или стал плохо соображать? – язвительно сыпала я. – Только захвати мне, пожалуйста, кофту из спальни, боюсь, что в одном платьице мне будет слишком прохладно.
Некоторое время Ян внимательно изучал меня взглядом. Точно сканировал.
– И ты меня дождешься? – с сомнением спросил он.
Я кивнула.
– Две минуты, детка, – улыбнулся Кенгерлинский и кинулся вверх по лестнице.
Как только его широкая спина скрылась за поворотом лестницы на втором этаже, я осторожно открыла дверь и выглянула наружу. Желтобокое такси уже стояло почти у порога. Я должна была обезопасить Яна от последствий того, что могла принести эта встреча. Даже если выглядело это как нельзя глупо. Брагин сказал, что пострадают мои близкие. А кроме Риты, Яна и Эммы Эдуардовны я не считала таковыми больше никого.
Тихо закрыв за собой дверь, я быстро преодолела необходимое расстояние и заскочила в салон.
– Поехали! – решительно скомандовала таксисту.
Эта неожиданная встреча подвернулась как нельзя кстати. После всего того, что вывалил Ян в кабинете, мне остро необходимо было отвлечься. Свежий воздух подействовал отрезвляюще. Я пообещала себе подумать обо всем позже, но именно сейчас мне требовалось хоть немножко свободы. Слишком тесно было в объятьях Кенгерлинского, слишком приятно и слишком опасно для моего душевного спокойствия.
Я обязательно вернусь и мы обо всем поговорим, после этой передышки. Наверняка, она пойдет на пользу нам обоим.
Кенгерлинский, конечно, придет в настоящее бешенство, обнаружив, что я так легко обвела его вокруг пальца, но, в конечном счете, успокоится, когда я вернусь целая, невредимая и умиротворенная. Для того чтобы эти жуткие знания улеглись в голове, необходимо время. И лучше его провести вдали от мужчины, что сносит мне крышу одним своим присутствием и считает своей, точно я выгодно приобретенная вещь! Злость новым витком всколыхнулась в моей груди, уязвленная гордость требовала скорого реванша. Я отмахнулась от назойливых и неприятных эмоций, уставившись невидящим взглядом в окно.
Вскоре, как из виду скрылся особняк, я откинулась на сиденье и запретила себе думать о Яне.
Глава 33
Встреча
Ощущение было странным. Я не так часто испытывала его, чтобы сразу идентифицировать, что же такое гадкое скреблось посреди грудной клетки и отдавало тупой ноющей болью в солнечное сплетение. Лишь когда таксист притормозил у заброшенного пустыря, где раньше был корпус больницы, меня настигло запоздавшее озарение.
Это было чувство вины.
Да-да, именно оно не давало мне спокойно усидеть на месте, то и дело заставляя беспричинно ерзать на сиденье и обеспокоенно оборачиваться, вглядываясь через заднее стекло на дорогу. Наверное, я ожидала увидеть позади такси байк Кенгерлинского, а позже быть настигнутой его гневом. Но кроме редких машин, никто не висел у нас на хвосте, никто не пытался предостеречь меня от очередной глупости или оттягать за уши из-за непослушания. Не знаю, что расстроило меня больше, то, что Ян не гнался следом или то, что моя совесть так неожиданно проснулась. Мерзкий голосок внутри меня нашептывал, что я поступила гадко и крайне неправильно, когда сбежала таким образом, оставив Кенгерлинского в дураках. А ведь разговор о доверии все еще звучал в моих ушах… Ян вывернул душу наизнанку, а я…
Я туда плюнула.