– Кого?
Уголки губ девушки вздрогнули в полуулыбке:
– Анисья даже про свою дочь тебе не рассказала? – Милена передернула плечами. – Что ж, она умела вычеркивать людей из своей жизни.
Кенгерлинский никогда не вдавался в подробности бабушкиного прошлого, да и она особо не заводила разговоры об этом. Все подобные темы в доме Кенгерлинских находились под строжайшим запретом. И хоть любопытство мучило тогда еще юного Яна, но он не осмеливался копаться в прошлом родного ему человека, без разрешения.
Почему-то он всегда надеялся, что наступит день и Анисья сама ему все расскажет. Но такому дню не суждено было настать. Лишь единственный раз, в тот самый момент, когда Ян стал Вестником, Анисья попросила его об услуге, которую он незамедлительно поклялся выполнить. Да, что говорить, если он готов был тогда выполнить все, чтобы она не пожелала! А просьба о личной мести показалась Яну, менее значительна того, что бабушка сделала для него. С тех самых пор, приходилось расплачиваться по счетам, истребляя любую родившуюся Банши.
– Я не понимаю, зачем ты сейчас все это мне говоришь, – раздраженно сказал он. – Все это осталось в прошлом! И оно меня не интересует.
– Ох, Вестник, какой же ты нетерпеливый! – Милена спрятала улыбку, прикрыв рот ладонью. Она села совсем рядом с ним, точно не боялась его внезапной ярости. – Только узнав все, ты сможешь не повторить ошибки прошлого и сделать правильный выбор.
Яна уже стало порядком напрягать, что Милена говорила загадками. Черт, но она была настолько похожа на Дашу, что он готов был потерпеть это сумасшествие лишь бы чуть дольше на нее посмотреть.
– Божена была влюблена в моего Демьяна. Господи, да кто только не был в него влюблен! – горько усмехнулась девушка. – Демьян был особенным.
Ян устало закатил глаза и скривился.
– Нет, правда! – тут же заметила его гримасу Милена. – Только он из жнецов умел поглощать и пропускать через себя Силу. Это было его даром и, как оказалось, проклятием. Он помешался на Силе, хотел ее всю. А для того, чтобы подобраться ближе к Верховному, Демьян использовал Божену. Он уговорил ее занять мое место в обряде Пробуждения. Да, он окручивал нас обеих! Как только не запутался в своей подлости?
– Детка, мужчины полигамны, – усмехнулся Ян. – Это наша природа.
– Что ж ты вместо того, чтобы упиваться своей полигамностью ищешь мою девочку?!
Кенгерлинский опустил голову. Как ловко она подловила его на словах! Если бы он только сам знал ответ на ее вопрос…
– То-то же, Вестник. Лучше помалкивай. Вернемся к прошлому. Божена была хорошей девушкой, я испытывала к ней искреннюю симпатию. И узнав, что Демьян ее подло использовал, забрав всю силу, Божена не смогла пережить это.
– Она…
– Да. На глазах у Анисьи. Твоя бабка даже сделать ничего не успела. Знаешь, как страшна убитая горем женщина? А если эта женщина Верховная Банши?
Ян хмыкнул. Его бабуля всегда обладала взрывным нравом, который и перешел к нему по наследству.
– Она прокляла весь род жнецов. Предки приняли ее скорбь и с того самого дня в селеньях перестали рождаться полноценные Банши. Девочки появлялись на свет без Силы. Но и этого Анисье оказалось мало. Чтобы отомстить за смерть дочери, она прокляла не Демьяна, нет, а ту которую он любил. Глупо, что ей оказалась я. К тому времени я свято убеждала себя, что Демьян не способен на любовь. А оказалось, – Милена закусила губу, в ее глазах стояли слезы, – как оказалось.
Она надолго замолчала. Ян ерзал и пытался привлечь ее внимание своим нетерпением, но девушка погрузилась в себя.
– Что было дальше? – громко спросил он, заметив, как Милена вздрогнула.
– Дальше? Анисья сбежала со своим грудным сыном. Никто не мог ее найти. Хотя псы Демьяна землю носом рыли, чтобы бабка твоя сняла проклятие. Ты же знаешь, что каждый год в ночь памяти, жнецы должны приносить жертву предкам? Избранная для обряда Пробуждения Банши проводила дары через себя на ту сторону, а взамен предки наделяли клан силой еще на год. Но как прикажешь это делать, если Банши перестали рождаться, а те, кто остался, лишились своей силы?
– Да, бабуля, умела мстить с размахом. Но у тебя же сила была?
– И это стало моим проклятием. В тот момент, когда ушла сила последней Банши нашего клана, я уже носила под сердцем своего первенца. И… оказалась единственной, кто способен был рожать Банши и дальше. Как думаешь, каково это видеть, когда твоих детей придают в жертву предкам? Демьян обрекал на смерть своих же детей! Беспощадно и не сомневаясь в правильности содеянного. Он обещал мне снять проклятие! А как только это не получилось, стал использовать мою слабость себе во благо. Он как Кронос поглощал силы собственных детей!