Толком не понимая, что его так развеселило, Адиса быстро отыскал не отличавшуюся оригинальностью аптечку, – коробочка была белой с нарисованным красным крестиком посередине крышки, – и в несколько размашистых шагов-прыжков преодолел лестницу. Необходимую дверь он также нашел без особого труда. Комната, в которую ворвался, на ходу оценивая обстановку, однозначно была спальней. Даже взгляда мельком хватило на то, чтобы это понять. Огромная кровать послужила тонким намеком, а по скомканным простыням и разбросанной по полу одежде можно было судить, что до их с Яном прихода, ложе использовали по назначению или же не совсем.
Брагин выставил руку, даже не оборачиваясь к Адисе. Такое поведение могло его удивить, если бы было время удивляться. Адиса передал мужчине аптечку, обошел кровать и застыл возле окна, внимательно наблюдая за происходящим. Он не вмешивался, но был готов в любой момент прийти на помощь, если это потребуется.
Брагин действовал слаженно. В каждом его движении сквозил неприкрытый профессионализм и многолетний опыт. Если бы Адиса собственными глазами несколько минут назад в гостиной не видел растерянность и страх, что застыли на лице мужчины, то мог бы поспорить, что сейчас перед ним был совершенно другой человек. Тот, кто никогда ранее в своей жизни не сомневался в правильности решений. Более того, тот, кто даже и не знает, что такое сомнение, как таковое.
Для людей не свойственна такая мгновенная перемена в поведении, какую наблюдал сейчас Адиса. Федор Брагин не переставал его удивлять. Вот уже трижды за каких-то полчаса он заставил усомниться в правдивости увиденного. Первый раз, когда преодолел прозрачную преграду, второй, совладав с безумием, что заметно рвалось из него наружу и третий – сейчас, доказав, что умеет абстрагироваться от происходящего и заменять эмоции на профессионализм.
Адиса покачал головой. Да у Брагина вместо хребта стальной стержень! Иначе и не скажешь.
С каждой проходящей минутой, что он провел в наблюдении за действиями этого мужчины, внутри просыпалось уважение. Адиса всегда ценил в людях трезвый ум, быстроту принятия решений и твердость характера. А в Брагине, как казалось, подобного было в достатке, если даже не с лихвой.
Он быстро справился с запястьем девушки, которое все еще продолжало кровоточить. Видимо Ян сделал слишком глубокий надрез или же дело было в необычности самого ритуала. Брагин продезинфицировал рану и наложил тугую стерильную повязку, после быстро проверил важные жизненные показатели девушки и отчего-то скривился.
Нервозность в нем выдавал лишь беглый взгляд, который он слишком часто кидал на часы, точно не мог дождаться чего-то особенного.
– Что дальше? – лениво спросил Адиса.
Не то, чтобы его особо заботили дальнейшие планы Брагина, но мысли то и дело возвращались к Яну и его очередной глупости, отчего внутри вспыхивал гнев. Чтобы сохранить холодность рассудка, необходимо было занять себя чем-нибудь. Так почему же не попробовать поговорить, если уж так вышло, что ему приходится находиться в одном помещении с кем-то.
– Ничего. Ждать.
Брагин присел на кровать возле девушки и взял ее безвольную руку в свои ладони. Он продолжал неотрывно смотреть ей в лицо, точно пытался впитать в себя черты и надеялся разглядеть хоть малейшее изменение в них. Впрочем, это были всего лишь догадки Адисы, хотя он, как никто другой, мог точно сказать, что именно испытывал в эту долю секунды Брагин, стоило только приспустить защитную стену и позволить чужим эмоциям скользнуть внутрь себя.
Но он не стал этого делать. Дар, который всегда грозился сжечь его самоконтроль за один вздох, был последним, что хотелось сейчас испытать.
– Звучит не слишком оптимистично, – хмыкнул Адиса.
Брагин напрягся в плечах:
– Я вызвал бригаду скорой помощи. До их приезда больше ничего сделать не смогу.
Адиса с пониманием кивнул, как будто мужчина мог заметить его жест. То, что Брагин до сих пор не удостоил его даже взгляда, а даже и открыто игнорировал – раздражало.
– Почему ты сбежал от жнецов? – холодно спросил он, и когда Федор резко обернулся, припечатав его ненавистным взглядом, Адиса тайно возрадовался. Никто не смеет его игнорировать!
– Откуда ты узнал, что я сбежал?
– Почему ты думаешь, что это необходимо было узнавать?
– Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
– Нет. Я схватываю чужие привычки налету. – Нагло ощерился Адиса, но заметив, как Брагин злобно прищурился и непроизвольно подался к нему всем телом, примирительно поднял руки. – Ладно-ладно, остынь. Я просто знаю некоторые вещи, будем считать, что это маленькое ответвление моего Дара. А на тебе есть след, который присущ только жнецам, я его заметил еще тогда, в больнице, когда проведывал Катюшу. Только не обратил особого внимания. Какое мне дело? Недавно, когда Ян «повернулся» на этих идиотских поисках – вспомнил. Знаешь, я ведь даже и не ожидал, что Кенгерлинский так уцепится за эту идею, когда рассказывал ему. Знал бы – ни за что и слова не вымолвил бы.