– Нет! Слышишь меня? Рита, не смей идти к ней! Глупая девчонка! Не смей!
– Я так много не успела ей сказать…
– Скажешь потом, – напряженно прошипел Брагин. Он навис над Ритой, точно пытался защитить, прикрывая ее тело ото всех, даже от мнимой матери.
Адиса никогда не верил в призраков. Но кто сказал, что среди нечисти, в наличии которой он лично убедился, их не существовало?
– Когда? – захныкала Рита. – Я хочу сейчас. Она такая красивая и… зовет меня. А здесь… холодно.
Брагин грязно выругался.
– Что… ты… делаешь? – спросила Рита, снова вглядываясь в лицо Федора, будто увидела его впервые.
– Не отпускаю тебя.
– Зачем? Меня здесь ничего не держит, – сникла она.
– Я буду твоим якорем, Рита. Держись за меня, – Брагин утер слезы со щек девушки.
Адиса выдохнул. Только сейчас он заметил, что неосознанно затаил дыхание, наблюдая со стороны.
Не желая больше задерживаться даже на минуту в этом доме, он поспешил к выходу. Взгляд Брагина, обращенный к Рите, запечатлелся в мозгу Адисы, отозвавшись неловкой болью, пылал внутри него, точно горячее клеймо. Даже не отпуская свои способности на волю, он с точностью мог сказать, что хотел выразить Брагин, смотря так на рыжую.
Ведь именно так Адиса смотрел на Яна.
Только выскочив на крыльцо, он смог перевести дух. Стены и потолок больше не давили. Глухой гул, что раздался из кармана, известил его о приходе нового смс. Сердце Адисы тут же отозвалось быстрым ритмом.
После прочтения послания, его ждало горькое разочарование с примесью необъяснимой радости. Это смс было не от того, кого он хотел сейчас видеть больше всего, но оно вселило в Адису необъяснимую надежду.
«Здравствуй, мой доктор Узома, – чернели буквы на дисплее. – Я знаю, что сегодня не среда и время твоего приема давно прошло. Но если я не увижу тебя в ближайшие часы, то наверняка не доживу до среды. Больше не могу терпеть расстояние. Встретимся? Твой И.»
Глава 21
Вкус отвращения
Особняк встретил Яна тишиной. Ни разу ранее он не чувствовал пустоту и холод от стен, что его здесь окружали. До теперешней ночи. Или лучше сказать утра. Хотя рассвет уже наступил, внутри Яна царила глубокая, мертвая ночь. Анисья когда-то, слишком давно для того, чтобы память дословно помнила ее слова, сказала, что особняк является продолжением души хозяина. Любая эмоция, любое желание – все отражается домом, как в зеркале. Тогда Ян не принял ее слова всерьез, да и сейчас во все это ему верилось с трудом. Не мог он так хреново себя чувствовать. Причин для этого совсем не было.
Бесшумной тенью Ян скользнул вглубь коридора. Картины, что всегда радовали его теперь, казалось, смотрели с осуждением и ненавистью.
Первый раз за все прошедшие годы здесь, Кенгерлинский пришел к ошеломительному открытию – он не чувствовал себя в особняке, как дома. Где же его дом, если не там, где он родился, провел детство и юность?
Ян вошел в кабинет, остановился у бара и откупорил бутылку виски. Устало потирая лоб, он смотрел, как робкие солнечные блики играют в стакане с алкоголем. Хотелось напиться вдрызг, но позволить себе подобную слабость он не имел права, поэтому плеснул в стакан, едва прикрывая донышко. Чтобы все обдумать, отыскать то, что он пропустил и составить новый план, требовалась ясная голова.
Неожиданно теплые ладони накрыли его плечи и стали массировать напряженные мышцы.
– Дорогой, я так скучала, – промурлыкал на ухо знакомый с хрипотцой голос. – Ты не ночевал дома, а я заждалась согревать тебе постель.
– Катерина.
– Что-то я не слышу в твоем голосе радости, милый. Неужели не успел соскучиться? – Катерина лизнула чувствительную кожу за ухом Яна, прокладывая короткие поцелуи по шее. – Ох, я покажу, как мое тело изголодалось по тебе, Ян. Хочу, чтобы ты ощутил, насколько я влажная для тебя. А ведь ты, сладенький, еще ничего не сделал.
Не переставая шептать сальностей, Катерина заставила Яна обернуться. Она быстро расправилась с его курткой и принялась стягивать рубашку.
– Ты перекрасилась? – приподнял он бровь. Это была единственная реакция, которую его тело соизволило проявить за несколько минут близости с девушкой.
– Тебе нравится? – Катерина намотала на палец черную прядь, улыбаясь.
– Зачем ты это сделала? – нахмурился он.
Волосы Катерины стали почти идентичными по цвету к Дашиным. Только у Банши натуральный блеск черноты на солнце будто подсвечивался красноватым, что каждый раз невольно вызывало у Яна вздох восхищения. Он никогда ранее не видел такого необычного цвета. Волосы же Катерины были сплошь пропитаны фальшью, впрочем, как и она сама. Если бы Яна спросили, как на самом деле выглядит девушка или какой у нее натуральный цвет волос – это бы привело его в самый настоящий тупик. И не потому что он не интересовался прошлым девушки, а скорее потому, что ему на самом деле было плевать, как она выглядит. Лишь бы утоляла его чувственный голод, время от времени.