Почему он так ведет себя с ней? Кто она для него? Очередная секс-игрушка? Девочка-среда или девочка-суббота? Если так, то зачем проявлять заботу и те чувства, которыми никогда не станешь баловать просто вещь?
Рита была растерянна, ее силы казались на исходе, но Федору удалось поколебать решимость уходить вслед за матерью. Всего одной фразой. Удивительно, как действовал на нее этот мужчина! Никто не смог взбунтовать ее разум так, как он. Даже на пороге смерти она была зависима только от одного его желания…
– Я так много не успела ей сказать…
– Скажешь потом, – напряженно прошипел Брагин.
Ноздри Риты защекотал его запах. Мята, свежескошенная трава и мужской аромат. Так пах для нее Брагин. Даже после одной ночи с ним, она больше никогда не сможет забыть этот запах и перепутать его с кем-либо еще.
Брагин навис над ней, словно напоминая о той власти, которую над ней имел. И пускай Риту однозначно пугала реакция своего тела, но душа стремилась ухватиться хотя бы за призрачную надежду счастливого будущего. Возможно даже будущего с Брагиным. Рита сама толком не понимала, почему ей так отчаянно сильно хотелось быть рядом с этим мужчиной, это просто не подлежало объяснениям.
– Когда? – захныкала она, толком не разбирая, о чем говорит. О своем желании быть с ним или с матерью? – Я хочу сейчас. Она такая красивая и… зовет меня. А здесь… холодно.
Брагин грязно выругался.
И в тот же самый момент Рита ощутила, как что-то проникает ей под кожу. Теплое, приятное, живое. Словно крошечный шарик поцеловал ее ладонь, ту, которую поглаживал Брагин. Тепло распространилось под кожей, разлилось чем-то горячим и устремилось прямиком к груди. От жара, что мгновенно окутал тело с головой, Рита задохнулась.
– Что… ты… делаешь? – спросила она, снова вглядываясь в лицо Федора, будто увидела его впервые.
Его глаза отливали серебряным свечением. От этого фантастического видения Рита захлебнулась восторгом. Она никогда прежде не видела ничего подобного.
– Не отпускаю тебя.
– Зачем? Меня здесь ничего не держит, – сникла она.
– Я буду твоим якорем, Рита. Держись за меня, – Брагин коснулся ее щек нежным движением, только тогда она поняла, что плакала.
Видение матери померкло, а через несколько секунд и вовсе исчезло.
– Вот так, – тепло улыбнулся он, не переставая оглаживать ее волосы. – Хорошо. Теперь все будет хорошо.
Рита нахмурилась. Ее сознание было сумбурным, мысли непослушными, она до сих пор не могла понять, что произошло и почему так холодно…
Комната начала кружиться и разъезжаться черными точками.
Резкий звук, похожий на сигнал клаксона, резанул по барабанным перепонкам. Рита вскрикнула.
– Черт. Не смей закрывать глаза! Слышишь меня, Рита?! Не смей. Ребята уже здесь! Мы почти продержались!
Рита не могла справиться с навалившейся вдруг усталостью, холодом и болью. Чем больше она старалась сопротивляться этому, тем меньше оставалось сил. Вскоре каждый вдох давался с огромным трудом.
Перед глазами все расплывалось. Побледневшее и хмурое лицо Брагина потеряло фокус. Со зрением Риты творилось что-то неладное. Да и совсем телом также.
– В больницу не поеду, – упрямо прохрипела она, когда услышала оглушающий топот ног.
Голова разрывалась от боли.
– Упрямая девчонка! – вскричал Федор, посылая в ее голову новые вспышки боли своим криком. – Но будь по-твоему. Только оставайся со мной. Живи!
Рита собиралась дать Брагину достойный ответ в обязательном порядке. Она никогда не лезла за словом в карман. Дашка-дурашка еще со времен колледжа дала ей прозвище «Рита – дерзкий язычок» и каждый последующий день после этого она только подтверждала правильность выбора данного прозвища. Рита хотела поразить Брагина своей стойкостью перед болью, дерзостью и смелостью. Даже находясь в такой незавидной ситуации, все ее мысли сводились к мужчине, который продолжал держать ее за руку. Только прежде, чем успела придумать достойный ответ – силы покинули ее.
В следующий раз, когда невесомость исчезла и Рита стала медленно приходить в себя, усталость никуда не делась. Было такое ощущение, что вся тяжесть мира свалилась на нее и придавливает к кровати, мешая вдохнуть воздух полной грудью. Открыть глаза удалось не сразу. Первые шесть попыток потерпели крах. Когда же это простое движение покорилось ей, и веки распахнулись, поначалу Рита не увидела ничего, кроме расплывшегося серого пятна. Понемногу зрение приобретало фокус и с очертанием предметом к Рите возвращались воспоминания о произошедшем.