— Да как ты смеешь, вообще говорить о них? Ты не знаешь, какие они и какая я! Ты конченный придурок! — Гермиона уже не скрывала ярости. — Я ненавижу тебя, Малфой! Ты мне противен!
Ни один мускул не дрогнул на лице Драко.
— Ты бесишься, потому что я попал в точку? Кто из них, Грейнджер, удостоился чести быть первым?
— Заткнись, Малфой! — крикнула Гермиона.
Резкий звук пощечины разбил тишину библиотеки.
Парень не ожидал такого. Огонь разлился по щеке, он сжал зубы так, что, казалось, сломается челюсть.
— Стерва! — прорычал Драко, вдавливая Гермиону в стеллаж. Книга выскользнула из ее рук, и с глухим стуком упала на пол. Девушка осознала ошибку. В его глазах бушевал ураган, ей казалось, что именно сейчас он готов убить.Цедя воздух сквозь зубы, Драко говорил, сдавливая рукой ее горло.
— Мерзкая тварь! Как ты посмела меня ударить?
Гермиону начало колотить от страха. Ей не хватало воздуха, она не могла проронить не слова. Паника в ее глазах, ужас, застывший на лице, опьяняли Драко. Ресницы дрожали, он чувствовал рукой ниточку пульса на ее шее, как бешено он бьется. Кажется, парень слышал движение ее крови… грязной крови… Как-то давно он попробовал ее ненависть на вкус, а теперь он хотел испробовать ее страха, такого вязкого, что даже его затягивало внутрь этого водоворота.
Не отрывая взгляда от ее глаз, полных ужаса, Драко медленно наклонился к ее губам. Легкое касание… огненная стрела пронзила изнутри. Уже знакомые теплые губы, дрожали. Он провел языком по нижней губе, рука скользнула в ее волосы. Скопившееся за эти месяцы безумие, кажется, нашло выход. Рыча, он припал к ее губам, раздвигая их языком, желая почувствовать ее тепло. Гермиона не сопротивлялась, сама не зная почему, словно вся боль и обида, жившие в ней все это время, выплеснулись, наконец. И словно прорвало плотину. Сегодня его губы горели огнем, она слегка подалась вперед, уменьшая расстояние между их телами. Осмелев, ее руки скользнули за ворот его рубахи, поднимаясь выше к волосам. Такие мягкие…они скользили между ее пальцами. Гермиона со всем отчаянием отвечала на его поцелуй. На его губах сохранился вкус кофе, нежная ласка его языка разожгла в ней яростный огонь желания. Гермионе не хотелось задумываться.
«Что с ними… и почему он целует ее?»
Сейчас ее голова была пуста, а внутри лишь болезненное наслаждение…
Драко целовал ее, она такая мягкая, теплая… Наконец он чувствует ее. Нежные губы, отвечающие несмелой лаской. Она прижалась к нему. Вкус шоколада, преследующий его во снах… Рука Драко опустилась на талию, задыхаясь, он расстегивал пуговицы на ее рубашке. Ладонь скользнула по голому телу Гермионы. Ее кожа была, как бархат. Он безумно хотел ее… оторвавшись от ее губ, он целовал ее шею, слегка покусывая. Внутри все сжималось, возбуждение волнами обрушивалось на него. Гермиона цеплялась за его плечи, чтобы не упасть… Словно взорвался вулкан, бурля и растекаясь огнем по телу. Девушка застонала…Вырываясь из пелены страсти, они услышали покашливание. Синхронно повернув голову, они увидели в начале стеллажа Забини…
Гермиона опомнилась первой. Стыдливо запахнув рубашку, она выскочила прочь из библиотеки.
* * *
Блейз шел рядом с Малфоем.
— Я боюсь спрашивать, что это было… По началу я подумал, что мои глаза меня обманывают.
Драко злился на друга не за то, что он прервал их, а за то, что так бесцеремонно напоминает об этом.
— Блейз, оставь эту тему. У меня нет настроения обсуждать это.
Но Забини не унимался, его очень веселила щекотливая ситуация, в которой он поймал друга.
— Драко, ну я понимаю, что ты тот еще самец, что пропустить добычу не в твоих правилах, но это же Грейнджер! — Блейз залился хохотом. — Дружище, я теряюсь в догадках…
Малфой толкнул друга в плечо.
— Заткнись, придурок!Забини похлопал Драко по спине.
— Не, ну если бы ты воздерживался долго, я бы еще понял, тут, кого угодно можно завалить. Но я то знаю, что кое-кто на днях осчастливил Асторию. Вся женская половина факультета гудит прямо таки об этом.
— Мне ты можешь рассказать, неужели мисс «я самая правильная» применила к тебе «Империо»? — Блейз снова задыхался от смеха.
Драко шел чернее тучи.
— Забини, если ты сейчас не заткнешься, я применю к тебе «Круцио». Сказал же, оставь тему. Было и было. Ничего не изменилось. Она лишь мерзкая грязнокровка. Я просто указал ей на ее место, просто хотел сломать ее. Ясно?
Забини понял, что сейчас он точно ничего не вытянет из друга.
— Ладно-ладно. Ну с кем не бывает?
Дальше они шли молча.