— Люциус!
Женщина припала к его груди, пряча лицо в лацканах его пиджака. Он приобнял ее одной рукой.
— Что случилось, Нарцисса? Что за срочность?
— Утром прибыла сова от Северуса…
Малфой — старший и так уже понял, что случилось, но все же хотел знать подробности.
— Что было в письме?
— Драко в бессознательном состоянии в лазарете. Северус написал, что все действительно плохо, этому приступу предшествовали еще несколько. Из-за одного из них наш сын провел три дня под присмотром декана. Раньше его состояние удавалось скрыть даже от Дамблдора, но теперь, когда Драко в лазарете…огласки не избежать.
— Согласен, Северус не написал, если бы проблема была пустяковой.
Нарцисса и Люциус подошли к дивану и сели.
— Люциус, мне страшно! Мы теряем сына, я так боюсь за Драко.
Малфой — старший сжал кулаки.
«Я один из самых влиятельных людей в магическом мире, и я не могу спасти сына! Неужели мы бессильны?»
* * *
Все случилось пятого июня в день совершеннолетия Драко. Ему сегодня исполнилось семнадцать. Они с Забини все утро летали на метлах.
«Нет ничего лучше ветра развивающего волосы и лучшего друга рядом!»
С самого утра парень чувствовал подъем сил. А самым радостным событием стало то, что можно беспрепятственно трансгрессировать.
Нарцисса с улыбкой наблюдала за ребятами.
«Какой же он еще мальчишка!»
Она вспомнила, как ребенком Драко умудрялся стащить взрослую метлу, ведь маленькая его всегда не устраивала, а потом он возвращался в ссадинах и синяках, но весьма довольный собой. Ни один домовик не мог с ним справиться.
Сын любил летать. Драко, всегда был сдержан, эту черту характера он унаследовал от Люциуса, но в небе, эта маска холодности и безразличия слетала. Он был счастливым и открытым. Открытым, лишь небесам.
Они с Блейзом приземлились, и шли по направлению к веранде, пихая друг друга локтями в бок.
Все утро Нарцисса провела в саду. Блейз пошел поставить метлы. Драко поравнялся со скамейкой, на которой она сидела.
— Доброе утро, мама!
Он поцеловал ее в щеку.
— Доброе, Драко. С днем рождения, сынок!— Спасибо, — Драко обошел мать, встав со спины, он положил руки ей на плечи.
Забини предлагал в честь дня рождения, совершенно бредовую идею. Переодеться в магловскую одежу, и отметить по полной программе в каком-нибудь шумном кабаке Лондона.
Но Драко отказался, Нарцисса и Люциус собирались закатить грандиозный прием, приглашены были все сливки чистокровного общества. И если Драко не явится на него, то «Круциатус» покажется детской забавой, по сравнению с гневом Люциуса.
Нарцисса погладила руку сына.
— Драко, наверное, завтрак готов. Мне не хотелось есть в одиночестве, и я решила дождаться тебя и Блейза.
— Так чего же мы ждем? В гостиную? — сказал Драко, подавая руку матери.
На руке у него красовалась глубокая царапина.
— Сын, откуда это?
— Не знаю, — пожал плечами Драко. — Наверное, когда с Блейзом наперегонки летели по лесу. Мелочи, не стоит беспокойства.
Нарцисса все еще держала его руку.
— Давай, я залечу.
Парень смутился.
— Я сам могу!
— Ладно-ладно, мой взрослый и самостоятельный мальчик.
Нарцисса взъерошила его волосы. Ей нравилось это делать, Драко злился, а ей было жутко весело наблюдать за его реакцией. Он даже в детстве отмахивался от таких ее жестов.
— Мама! — сквозь зубы процедил Драко.
— Все, больше не буду.
Парень вытащил палочку и провел над порезом, произнося лечащее заклятие.
— Вулнера Санентур.
Порез затянулся, но на Драко внезапно напала слабость, он пошатнулся и схватился за лавку, на которой только что сидела Нарцисса. Грудь сдавило с невообразимой силой, парень закашлялся.
Нарцисса сделала шаг в его сторону, но Драко остановил ее жестом руки.
Все еще пытаясь привести в норму свое дыхание, он выпрямился. Струйка крови из носа, заставила Нарциссу наплевать на запрет. Она подошла, поддерживая за плечи, спросила:
— Драко, что с тобой?
— Не знаю… — прохрипел парень, делая шаг…сознание покинуло его.
Очнулся он в своей комнате на кровати. Нарцисса сидела рядом, у матери в глазах стояли слезы.
Люциус стоял в дверях и разговаривал с пожилым волшебником.
— Это проклятие, мистер Малфой, мне жаль. Это редкое проклятие.Люциус явно нервничал, но это никак не отражалось на его внешнем виде. Только Драко и Нарцисса знали, когда он переживает, он по-особенному поглаживает голову змеи на своей трости.
— Кто его проклял?
— Это особое проклятие.