— Уже нет смысла размышлять об этом, дело сделано. Но он однозначно останется в Хогвартсе. Я подозреваю, что если в данный момент мы вернем его домой, процесс ускорится.
Лицо Нарциссы исказилось мукой.
— Ты не нашел еще способ, чтобы снять проклятие?
Люциус вздохнул.
— Этот чертов Бауэрман был прав! Только тот ритуал поможет. Но каково это знать, что есть способ помочь Драко, но не иметь возможности использовать его.
Нарцисса подошла к мужу, и обняла его.
— Мы оба отдали бы жизнь за него, но это невозможно! Все что угодно лишь бы он жил.
Она заплакала, Люциус погладил ее по волосам.
— Не плачь, сдаваться рано! Мы еще поборемся, мы же Малфои!
— Ты прав! Я сегодня же отправлю сову Северусу о нашем решении. И еще, я хотела бы съездить навестить Драко.
— Хорошая идея, — сказал Люциус. — Ты должна поддержать нашего сына.
* * *
Гермиона снова проснулась абсолютно разбитой. Вот уже какую ночь она не может спокойно поспать. Практически до самого утра ее мучают кошмары. Они терзают ее, не давая выспаться. Она вскакивала в испуге, раз за разом переживая то утро в ванной, вся мокрая от пота она судорожно ловила воздух… Даже во снах Малфой не оставляет ее. Его одинокие глаза, они просили о помощи…
Девушка постоянно испытывала на себе негативное влияние кошмаров: головная боль, чувство страха и тревоги. Эти неприятные эмоции не отпускали ее.
Три дня. Три долгих дня прошло с того момента. Вспоминая об этом снова, сердце девушки, будто останавливается, оставляя внутри ощущение вязкой пустоты, которая затягивала ее в свой омут, не давая шанса вынырнуть наружу. Гермиона замкнулась в себе, школа просто перестала для нее существовать. Комната Малфоя хранила в себе воспоминания о нем, часто сидя на его кровати, девушка понимала, что потихоньку сходит с ума. Он был наваждением, он был ее мыслями…
Перед глазами Гермионы постоянно всплывает образ парня, лежащего в ванной. Кровь… Ее было так много. Это было ужасно, и в то же время, казалось, каким-то нереально прекрасным.
Малфой…
Его великолепные платиновые волосы, бледная, но такая потрясающая кожа и кровь… Ярко-алая… Это сочетание чем-то привлекало девушку, но и отталкивало одновременно.
Гермиона устало потерла виски. Каждый день ей становилось хуже и хуже. Она не могла думать не о чем, кроме нахального блондина, который так глубоко засел в ее сердце.Встав с кровати, она ощутила легкую дрожь по всему телу. Не особо заботясь об этом, она подошла к окну. Хотя и погода была чудесной, настроение от этого лучше не становилось. Она вздохнула. Такая усталость накопилась… Столько всего произошло за этот год: знакомство с Ником, болезнь Малфоя, и самая прекрасная в ее жизни Рождественская ночь.
«Надо идти на завтрак», — уныло подумала девушка.
Быстро одевшись, она вышла в гостиную.
Пустота.
Пожалуй, Гермиона уже привыкла к ней. Но как бы она не старалась, не думать о Малфое, она не могла.
Девушка зашла в Большой Зал. Людей было мало, ведь еще было слишком рано. Столы практически пустовали за исключением пары учеников, которые не обратили на нее ни малейшего внимания и спокойно продолжали трапезу.
«Оно и к лучшему».
Видеть, совершенно, никого не хотелось, поэтому Гермиона прошла к столу своего факультета и села на лавку. Наложила себе кашу, взяла два кусочка тоста и стакан сока.
«Я бы не отказалась от чашечки кофе…»
Есть, конечно же, не хотелось, но она должна съесть все до последней крошки. Гермиона и так сильно похудела, а если будет пропускать и завтрак, то совсем останется без сил.
Покончив с трапезой, девушка поднялась и стремительным шагом направилась в лазарет. Это уже вошло у нее в привычку. Завтрак, поход в лазарет, спальная — это стало ее некой традицией.
* * *
Драко приоткрыл глаза, яркий свет на секунду ослепил его. Поморщившись, парень все-таки разлепил веки полностью.
Мир, вокруг него, кружился. Несколько минут Драко пытался сфокусировать взгляд на потолке, но удавалось это с трудом.
Когда, наконец, комната прекратила свое стремительное вращение, Малфой решил осмотреться. Если глаза не обманывали его, то он находился в лазарете Хогвартса.
«Ничего себе! Мерлин решил увеличить мою никчемную жизнь на пару деньков!»
Парень попытался приподняться. Голова нещадно болела, но он не обращал на это внимания.
Послышалось шушание мантии, и через мгновение перед парнем возвышалась темная фигура.
Снейп.
Его взор пылал яростью, хотя он и пытался скрыть это за маской хладнокровия.— Доброе утро, мистер Малфой. Рад, что вы, наконец, очнулись, — холодно произнес он.