— Желаешь увидеть разверзшиеся небеса? — странным голосом произнёс он. — Могу показать.
— Ты угрожаешь мне? — недоверчиво переспросила я.
— Тебе никогда, — Артур покачал головой. — Возможно, я ошибся в выборе, но тебя я люблю и пальцем не трону.
В тот вечер он дал мне уйти. А позже, разрушив мой мир до основания, Артур и, правда, сдержал своё слово: меня он не тронул. Но только меня.
Глава 9
Из загородного дома я вернулась в столицу на такси. Артур так и не вышел попрощаться и не отдал никаких распоряжений водителю, словно не верил в серьёзность моих намерений. Да я бы и не села в его машину. Охрана лишь проводила меня молчаливым взглядом, что-то сказав приглушённым голосом по рации, ответа я не расслышала.
Ещё никогда ранее я не чувствовала себя такой униженной и растоптанной. Ворвавшись в квартиру, я бросилась на постель и прорыдала несколько часов, оплакивая несбывшуюся любовь и разбитое сердце. Тогда я, наверно, ещё ждала каких-то объяснений или признаний. Мне ещё хотелось верить, что я что-то не так поняла, но Артур излагал свои мысли ясно и чётко, поэтому сомнений у меня не оставалось. Я уснула перед рассветом, а когда проснулась, лучи солнца били мне в лицо.
Сев на постели, я огляделась. Сквозь приоткрытые окна до меня доносился грохот улиц, а лёгкий ветерок развевал полупрозрачные занавески из органзы, играл с нежными лепестками роз, стоящих в хрустальной вазе на маленьком столике, наполняя комнату сладким ароматом. Я спустила ноги на пол, и мои стопы утонули в густом, мягком ворсе белоснежного ковра. На широкой деревянной кровати, с которой я только что встала, пестрели разноцветные подушки с кружевной отделкой. На стенах, окрашенных в приглушённые пастельные тона, висели репродукции картин известных художников. Эта квартира была достойна того, чтобы в ней проживала принцесса, а не дочка школьной учительницы и сантехника из ЖЭКа.
Достав из встроенного шкафа вместительную дорожную сумку, я яростно принялась запихивать в неё вещи. Я взяла только то, что принадлежало мне. Подарки Артура я сложила в отдельную коробку и чёрным маркером написала на ней адрес и номер телефона владельца этого скарба, надеясь, что хозяин квартиры заморочится с доставкой. Я несколько часов носилась ураганом по всем комнатам, а после устало села на чемодан и достала телефон. Ни звонков, ни смс с извинениями от Артура не было. Наивная, я ещё их ждала. Некоторое время я листала контакты, напряжённо размышляя, к кому я могла бы попроситься на пару дней, прежде чем сниму новое жильё.
— Вика, — прошептала я, наткнувшись на номер подруги.
Мы не общались с ней несколько недель. Я так и не попала к ней на день рождения, потому что в тот вечер Артур пригласил меня на очередное свидание. Несмотря на все извинения Вика обиделась. Затаив дыхание, я нажала на кнопку вызова.
— Ева? — услышала я в трубке удивлённый голос подруги и облегчённо выдохнула.
— Привет, — я притихла, не зная, что сказать дальше.
— Приве-е-ет, — протянула Вика и замолчала в ожидании.
— Можно я к тебе приеду? — спросила я и тут же добавила: — С вещами.
— Ты ушла от Артура? — осторожно поинтересовалась Вика.
— Да.
— Тогда приезжай, — коротко сказала подруга и отключилась.
Был выходной, и Вика ждала меня дома. При моём появлении она помогла мне затащить чемодан, а после открыла бутылку шампанского.
— Я рада, что вы расстались, — сообщила она, разливая игристое вино по бокалам. — Слишком много слухов о нём ходит.
— Какие ещё слухи? — удивилась я.
— Всякие, — уклончиво ответила Вика. — Хорошо, что он в прошлом. В прошлом же?
— После того, что он мне наговорил, иначе и быть не может, — вздохнула я и сделала глоток.
Шампанское щипало язык, а на душе скребли кошки. Чувствовала я себя прескверно, как будто сама на свою шею накинула удавку. И я не понимала причины этого состояния. Я передала Вике наш вчерашний разговор с Артуром. Подруга аж икнула от изумления.
— Он тебе так сказал?! — воскликнула она. — Ну и козёл! Все богачи — самовлюблённые придурки. У него же эмпатии как у креветки! Извини, — Вика оборвала саму себя, заметив мой напряжённый взгляд. — Не моё это дело. Рада, что для тебя всё закончилось.