— Что случилось, Артур Русланович? — с нескрываемым почтением спросила она.
— Вызовите полицию! — воскликнула я, но медсестра на меня даже не посмотрела. Все её внимание было приковано к Артуру.
— Всё в порядке, — удручённо вздохнул он. — Ева немного запаниковала, когда проснулась. Но её можно понять. Она такое пережил.
— Вы ей ещё не сообщили? — спросила она.
— Нет, только-только собрался, — Артур не закончил.
— О чём вы говорите?! Вызовите полицию! — Я забилась на постели, лихорадочно пытаясь развязаться.
— Тише-тише, — успокаивающем тоном произнесла медсестра, ныряя в карман халата, где у неё, по всей видимости, был заготовлен шприц.
— Это же он! — взвыла я от отчаяния. — Он был там! Я видела! Я своими глазами видела!
— Конечно, я был там, глупенькая, и да, ты видела меня, — в голосе Артура слышалось неподдельное участие. — Прости, что приехал слишком поздно.
— Не ври! Твои люди! Это они всех убили! По твоему приказу! — заорала я, со страхом наблюдая, как от неудовольствия сжимаются его губы, вытягиваясь в одну линию. — Я вас прошу: вызовите полицию!
— Вам очень повезло, Ева, что Артур Русланович успел вас спасти, — встряла медсестра. Она всё-таки достала из кармана шприц. — Именно его появление спугнуло преступников.
— Артур Русланович и есть самый главный преступник! — простонала я.
— Не слушайте её, — с досадой произнесла медсестра. — У неё истерика. Посттравматический синдром.
— Я всё понимаю, — кивнул Артур. — Вы не оставите нас? Я бы хотел сам сообщить ей важную новость.
Женщина с сомнением покачала головой.
— Я не уверена. Она в таком состоянии…
— Всё будет хорошо, — поспешил заверить её Артур. Медсестра вышла, а он повернулся ко мне и процедил сквозь зубы: — А теперь я говорю, и ты меня внимательно слушаешь.
Глава 18
— Итак, — Артур откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, склонил набок голову и упёрся в меня немигающим взглядом. Сейчас он походил на змея, а точнее на удава, сжимающего кольцами свою жертву, чья жизнь зависела только от его прихоти. — Подобная выходка больше не должна повториться. Тебе всё равно никто не поверит, но я бы не хотел лишних пятен на своей репутации.
— Пятен на твоей репутации?! — с ненавистью прошипела я. — Пятен на твоей репутации?! Ты — убийца! Ты — моральный урод! Ты! Ты! Ты…
— Достаточно, — поморщился Артур. — Тебе всё равно никто не поверит. Виновные уже найдены и убиты во время погони. Они не смогут ни подтвердить, ни опровергнуть обвинения.
— Есть же записи с камер, — сдавленно прохрипела я.
— Нет, ничего нет, — Артур мотнул подбородком и снова уставился на меня. — В СМИ меня чествуют героем, ты ничего не докажешь. Твоё слово против моего. Как думаешь, кому поверят? Уважаемому бизнесмену или двинувшейся от горя никому не известной специалистке по обработке первичной документации, а в прошлом театральной актрисе?
— Ты чудовище... — Под его пристальным взглядом я вжалась в постель. Меня пробил озноб. Я лежала, но мои руки и ноги тряслись, словно в лихорадке. — Ненавижу!
— Осторожнее со словами, — усмехнулся Артур. — Нехорошо так говорить со своим спасителем.
— За что? За что ты меня так ненавидишь?
По щекам катились слёзы, его образ расплывался перед глазами, но я всё равно продолжала видеть эту дьявольскую ухмылку, блуждающую на его лице.
— О нет! — воскликнул он. — Какая ненависть, о чём ты?! Всё! Абсолютно всё, что я делаю — я делаю ради тебя! Все мои действия обусловлены лишь любовью к тебе. Сжигающей, всепоглощающей любовью. Я же жить без тебя не могу! Ты здесь у меня сидишь! — Артур постучал указательным пальцем по виску. — Я пытался тебя забыть. Когда ты так подло сбежала, второй раз бросив меня перед самой свадьбой, я решил, что на этом всё! Я больше не стану тебя спасать, потому что ты своим ограниченным мировоззрением просто не в состоянии понять, на какие жертвы я иду ради тебя. Чего мне стоит каждый раз вытаскивать тебя из грязи. Вместо того чтобы быть благодарной, ты просто посмеялась надо мной! Но сердцу не прикажешь, хотя, признаться, я пытался. И что я узнаю по прошествии времени? Ты собираешься замуж за какого-то нищеброда! Но ты ни с кем не будешь счастлива, кроме меня. Я не позволю тебе этого!