— Ох-ре-неть! — выдохнул Роман, ударив кулаком по рулю. — Он же псих! Они там все психопаты, что Артур, что этот, как его там, Руслан Борисович!
— Угу, — кивнула я. — А когда мы вернулись из свадебного путешествия, — меня всю перекорёжило при этих словах, — я узнала, что Игоря больше нет. Лечение в клинике действительно помогло, его вытащили буквально с того света и выписали. А в день выписки его сбил автомобиль. Насмерть.
— У тебя есть доказательства, что за этим стоит Артур? — спросил Роман.
— Нет, — глухо ответила я. — Но я знаю, это он. Игоря не просто сбили, понимаешь? Его протащили под колёсами метров пятьдесят! Его размазали по асфальту! — Выкрикнула я. — Я читала об этом в новостях по возвращении. Всё! Абсолютно всё было напрасным! Я пыталась его спасти, но оказалась в ловушке, из которой нет выхода!
Я сжалась на сиденье, всхлипывая и прикрывая голову руками. Какое-то время мы ехали молча, пока Роман не задал новый вопрос:
— Ты не пыталась сбежать ещё раз?
— Пыталась, — кивнула я. — Мне не удалось уйти далеко. Охрана обнаружила меня достаточно быстро. А через несколько дней мне позвонила мама и сообщила, что за ней ездит какая-то странная машина, и сегодня чуть не сбила её на пешеходном переходе.
— Охренеть… — повторил Роман.
— Я не могу больше никого потерять, — жалобно протянула я. — Я не переживу ещё одну смерть. Я смирилась.
«Почти», — чуть не проговорилась я и осеклась. Была ещё попытка, последняя, с которой я пошла ва-банк, и которая вылилась в новую смерть. В смерть того самого журналиста, которого и разыскивал Роман.
Глава 20
Весь день мы мчали по какому-то шоссе, изредка останавливаясь, чтобы купить перекус и продолжить путь. Мы почти не разговаривали. Моё откровение слишком потрясло Романа, он не пристёгивал меня, даже когда я покидала машину, пусть и вместе с ним.
Поёрзав на пассажирском кресле и подтянув колени к груди, я бросила косой взгляд на своего спутника. Он сидел за рулём, нахмурившись и плотно сжав губы.
— Почему ты решила мне всё рассказать? — задал вопрос Роман после длительного молчания.
Я пожала плечами:
— Я устала носить всё в себе, мне надо хоть кому-то выговориться. Я не могу рассказать об этом никому, а ты… Ты всё равно уже не жилец, если за тобой не стоит вся мощь вооружённых сил нашей страны.
— Я одиночка, — хмыкнул Роман, — но тоже чего-то стою.
— И чего же? — в моём голосе ясно слышался сарказм. — Что один человек, даже хорошо обученный, может противопоставить империи Гравицкого?
— Кирилл бы мог, — вздохнул Роман, и его лицо исказилось от боли. — Всё, что мне известно: он работал над разоблачением твоего мужа, но все материалы исчезли вместе с ним. Если бы только достать их, тогда Гравицкого ничего не спасёт.
— Откуда ты знаешь, что у него что-то было на Артура? — спросила я, затаив дыхание.
— Два месяца назад мне по почте пришло странное письмо от анонима… — начал Роман, а меня словно током тряхнуло от этих слов.
Руки дрожали, и я вцепилась в собственные джинсы, чтобы унять странный тремор.
— Что с тобой? — забеспокоился Роман.
— Ничего, — солгала я, проваливаясь в воспоминания.
О Кирилле Исаеве, как о назойливом и скандальном журналисте я узнала от Жанны на очередном благотворительном вечере четы Вознесенских. Высшее общество считало меня странной особой, вырвавшейся из нищеты, но не стремящейся стать его частью. Жанна взяла на себя обязанности по интеграции меня в это самое общество. Она таскала меня по различным мероприятиям, собраниям, встречам, на которых я всё больше отмалчивалась. Я не сопротивлялась. Чем меньше я видела Артура, тем было лучше.
— Нет, вы только посмотрите, что написал этот журналюга! — со злостью воскликнула Жанна, отбрасывая телефон.