— Прекрати нести чушь! — заорала я, вдруг осознав, что меня не слушают. Качки приблизились ко мне вплотную и лишь ждали команды. — Я могу доказать! — В два прыжка я преодолела расстояние до окна. — Вон! — я тыкала пальцем в стекло, показывая направление. — Вон там! Под новой клумбой. Артур убил и закопал человека вон под той клумбой!
— Что скажете, доктор? — услышала я за спиной спокойный голос мужа и недоверчиво обернулась.
— Налицо параноидальный бред, — доктор снял очки, протёр стёкла уверенными движениями и водрузил на нос. — Когда, вы говорите, это началось?
— Вчера? — ответил Артур.
— Вот вчера и надо было нас вызвать.
Вадим Сергеевич покачал головой, чуть заметно кивнул своим амбалам, и те рванули ко мне. Отскочив, я выставила перед собой маникюрные ножницы острыми концами вперёд, и когда меня попытались схватить, кольнула тянущуюся ко мне руку, оставляя на ней кровавую царапину. Один из качков зашипел и выбил у меня импровизированное оружие, второй же воспользовался сумятицей и заломил мне руки за спину. Плечо тут же пронзила боль, и, скосив взгляд, я заметила подошедшего доктора. В руках он держал уже опустевший шприц. Перед глазами помутнело, ноги стали ватными, и я обмякла на руках у амбалов.
— Понимаете, — голос Артура доносился до меня как сквозь толщу воды, — не хотелось бы огласки, всё-таки я люблю Еву и ни за что не брошу.
— Всё будет в порядке, — убеждал его Вадим Сергеевич. — Подлечим, в наши дни шизофрения не тот диагноз, который ставит крест на полноценной жизни. Жаль, конечно, такая молодая ещё…
Звуки стремительно искажались, беспорядочно смешиваясь, то растягиваясь, то сливаясь в невообразимую какофонию. Я уже не понимала смысла слов. Глаза против воли закрылись, и все чувства отключились, я провалилась в темноту.
Глава 24
Сплошной мрак в голове начал постепенно рассеиваться, а разум понемногу проясняться. Первое, что я почувствовала ещё до того, как разлепила веки, это то, что я лежу на чём-то холодном и жёстком. Я попробовала пошевелиться, но не смогла. С трудом открыв глаза, я растерянно разглядывала окружающие меня белые стены и белый потолок с безжизненно мерцающими светильниками.
Всё вокруг мне казалось стерильным и чуждым. Я смотрела по сторонам и старалась сосредоточиться, но сознание было словно окутано туманом. Ни воспоминаний, ни обрывков образов — лишь пустота. Внутри медленно нарастал страх, затмевая собой все остальные чувства.
«Где я? — мелькала в голове настойчивая мысль. — Как я сюда попала?»
Но ответа не было. Едва я попыталась подняться, как мои запястья и лодыжки пронзила резкая боль, они оказались туго стянуты ремнями. Не поверив собственным глазам, я с усилием дёрнула сначала одной рукой, потом другой, попробовала ногами, но ремни лишь крепче врезались в кожу, и каждый рывок только усиливал осознание собственной беспомощности.
— Помогите, — прохрипела я и осеклась.
От белизны стен становилось не по себе. Казалось, они наклонились, сжимая пространство вокруг меня, создавая ощущение неминуемой опасности. Где-то вдалеке послышался едва уловимый звук: то ли шагов, то ли шёпота. Сердце начало биться быстрее, грозясь выскочить из груди.
Я с тревогой посмотрела на дверь. Она была такая же белоснежная и сливалась со стенами. В памяти начали всплывать какие-то картины, но они были слишком размыты. Не лица, а тени. Не голоса, а гул ветра.
— Помогите, — простонала я.
Время в этой белой комнате застыло. Ко мне никто не приходил, и я принялась аккуратно крутить запястьями, стараясь найти в узлах слабое место. Туман в голове постепенно рассеивался, и я начала вспоминать события, из-за которых попала в это место.
Артур. Это Артур отправил меня сюда. Белые стены, мерцающие светильники. Неужели он сдержал угрозу и запер меня в психушке? И судя по связанным рукам и ногам, я находилась в одной из худших психбольниц, наверное, даже нелегальной.
Я так увлеклась попытками освободиться и настолько провалилась в воспоминания, что не обратила внимания, как гул шагов за стеной становился всё отчётливее. Внезапно раздался громкий щелчок, и дверь отворилась. В проёме показалась немолодая женщина, вероятно, медсестра, одетая в белый халат, в руках она держала поднос с какими-то тарелками и стаканом.