– Вставай! – рявкнул отец и, больно схватив дочь за руку, резко поднял и почти бегом потащил вверх по лестнице. Он со всего маха закинул ее в спальню, и дверь захлопнулась. – Посиди тут и хорошенько подумай над своими словами! Завтра приедут Мерфи, подпишем брачный договор!
– АААА! – Эсфер больше не могла держать себя в узде. – Я ненавижу тебя! Ты слышишь?! Я ненавижу тебя! Это ты должен был умереть в том самолете! Ты, а не мама!
Дверь, вдруг, снова открылась.
– Что ты сказала? – лицо седого мужчины перекосило от злости.
– Мама никогда бы не простила тебе того, что ты творишь, – зло прошептала Эсфер.
– Твоя мать мертва! Ясно? Так что не кусай руку, которая тебя кормит! Завтра ты подпишешь все бумаги, даже если мне придётся связать тебя!
– Ты будешь гореть в аду!
– Замолчи, Эсфер, – снова нервно дернул головой старший Кинс.
– Иди ты к черту! – она рискнула и со всей силы кинулась на него, пытаясь выскочить из комнаты, но отец толкнул ее обратно, и Эсфер рухнула на пол, оказавшись запертой в собственной спальне.
Она в истерике завопила, но это было бесполезно. После того как мама погибла, отец съехал с катушек. Он забросил и ее, и дом, полностью помешавшись на налаживании выгодных связей, а Эсфер так не могла. Выращенная под ласковым крылом матери, ей пришлось быстро привыкать к новым условиям и к новой академии, на которой настоял отец, но теперь стало понятно зачем он это сделал. Он жаждет собственной выгоды. Она ничего для него не значит. Она лишь способ достижения его целей.
Эсфер уткнулась лицом в деревянный пол и закричала от обиды; она вопила от отчаяния, она звала мать, но никто ее не слышал. Отец ушел и оставил дочь одну. Ее слезы текли, как вода, и глаза уже дико болели, но она никак не могла остановиться.
Ей некуда пойти. Никто не поможет ей. Она обречена.
Она не выйдет замуж. Она ни за что не станет рабой Мерфи.
Взгляд девушки упал на канцелярский нож, лежащий на столе. Она подошла и взяла его в руки.
Эсфер смотрела на металлическое лезвие и никак не могла решиться.
«Каждую ночь…»
«Ты подпишешь брачный договор…»
«Будь одна…»
– Лучше уж умереть.
Лезвие вошло в бледную кожу; алые капли показались на запястье. Эсфер крепко зажмурилась и нажала на нож сильнее, как вдруг в окно что-то стукнуло.
Она вздрогнула и взглянула на стекло. Девушка медленно подошла к балкону и снова заревела. Внизу стоял Редсон и кидал камушки в ее окно.
– Пожалуйста, спаси меня, Каин! – закричала она, срывая связки и забила кулаками по прозрачной поверхности. Эсфер знала, что он ее не слышит. Знала, что он не сможет помочь, но увидев его, на мгновение поверила в чудо. Если кто-то и способен спасти ее, то только он. Ведь именно он снова вернулся к ней.
Эсфер не могла себя остановить, сил держаться больше не было. Она в ужасе осознала, что если Каин сейчас уйдет, то всему наступит конец. А потому девушка в истерии колотила по стеклу и не видела, как мужчина торопится к ней. Как он подтаскивает скамейку, как с разбега прыгает с нее и цепляется за карниз, не видела, как он взбирается по крыше и несется к ее окну.
Зато она замерла, когда увидела его прямо, напротив. Вся в слезах Эсфер смотрела на него, а ее рука кровоточила, закрасив окно и пол алыми пятнами.
Каин показал ей головой отойти. Замахнулся шлемом и ударил со всей силы. Стекло треснуло и рассыпалось. Он оббил острые края и запрыгнул к ней. А затем ошалело застыл, когда Эсфер кинулась в его объятия.
– Что здесь происходит?
– Забери… Забери меня отсюда… Пожалуйста…
Глава 4
Эсфер была тиха, как ночь, и замкнута, словно напуганный ягненок. Она молчала и лишь покорно выполняла все, что просил Каин. Они уехали сразу же как он увидел ее в состоянии истерии. Он не думал ни о чем кроме как поскорее стереть с ее лица то выражение безумного отчаяния, что вгоняло его в невероятный ступор. А этого ощущения Каин не любил.
Он усадил ее на диван и аккуратно стал развязывать лоскут своей футболки, что служил бинтом на тонком запястье. Эсфер отказалась брать с собой какие-либо вещи, лишь постоянно умоляла увезти ее, а он не стал ни на чем настаивать. Однако сейчас возникала проблема с одеждой.
Каин обработал рану и наклеил пластырный бинт, а затем отправил девушку в душ. Нашел в шкафу свои самые маленькие вещи: рубашку еще со времен университета и пижамные брюки с тех же этапов жизни. И, наконец, рухнул на кровать. Каин никак не мог переварить произошедшее, но безумный взгляд медовых глаз застрял в его голове, как бесконечно повторяющийся кошмар. Он уже видел, видел такое отчаяние, и ничем хорошим это не закончилось.