Но я недолго думаю об этом, полностью погружаясь в красивые стихи.
- Красиво, - заключаю, закрывая книгу, и Джон кивает, не отводя от меня взгляда. Это смущает. - Что?
- Почему-то не думал, что такой, как ты, могут нравиться стихи, - он усмехается и я закатываю глаза.
Если я веду себя иногда как стерва, это не значит, что я не умею чувствовать.
- Ты многое обо мне не знаешь, - хмыкаю я и тут же вздрагиваю, когда за окном завывает ветер.
Жутко.
- Расскажешь?
Он явно насмехается, ведь с чего ему вдруг интересоваться мной?
Я качаю головой и убираю книгу на место, останавливаясь у окна.
Конечно, я не была удивлена, что он думал обо мне как о несмышленой истеричке, ведь у него был повод считать меня такой.
Первые дни я не была сговорчива, скорее кричала, истерила и била посуду. Но я прониклась симпатией к Джону, он казался мне уже хорошим парнем, но видимо, его мнение обо мне не изменилось. Это злило и расстраивало одновременно. И вина тут лежит на мне.
Хотя с чего меня вообще должно беспокоить, что думает обо мне какой-то парень? Мне было плевать раньше, плевать и сейчас.
Вот только, как бы я не пыталась внушить себе это, то выходило откровенно паршиво.
- Я обидел тебя? - голос Джона слышится совсем близко, поэтому я не пытаюсь повернуться, чтобы не попасть в неловкую ситуацию.
Веду плечом, стараясь избавится от своего раздражения. Ему лучше уйти или же лучше уйти мне. И когда он вообще успел подойти так близко?
- С чего ты взял? - фыркаю, складывая руки на груди.
Я чувствую его взгляд и ежусь, наконец, поворачиваясь, и тут же поддаюсь назад, чтобы не столкнуться лицом.
Поясницей прижимаюсь к поддоннику, упираясь в него ладонями, и смотрю на мужчину, который провоцирующе кладёт руку на стену и становится на пару дюймов ближе.
Хотя куда уж ближе.
Втягиваю в себя воздух, но старюсь казаться невозмутимой, хотя в голове стучит мысль: "Что ты, чёрт подери, творишь, Джонатан?"
Я могу сколько угодно твердить ему, всем вокруг, что он мне безразличен как мужчина, но моё тело отзывается на любое его движение, словно ждёт прикосновений, даже мысли меня предают, желая, чтобы он стал ещё ближе.
- Ты лжешь. Я задел тебя, - утверждающе произносит он и выглядит таким довольным, что злость ту же вспыхивает во мне.
Уже не раздумывая, я выпрямляюсь, не рискуя оказать в неловком положении.
В неловком положении окажется он.
- Не кажется, что ты много о себе думаешь, Джонатан? Меня это не задевает, - я довольно ухмыляюсь, становясь максимально близко к его лицу и без страха смотрю в глаза.
Было бы эффектнее, если бы и мой рост был чуть выше, но сойдет и это.
Зеленоглазый сначала хмурится, потом качает головой и смеётся, сбивая меня с толку.
- Ты забавная.
Не оскорбление, но звучит неприятно.
Я как бы злилась, ничего, да? То есть забавная?
- А ты меня бесишь.
- Знаю, - он улыбается и легко жмёт плечами, вдруг наклоняясь ближе. - Но мне это нравится.
Я усмехаюсь, но снова вжимаясь поясницей в подоконник.
Пути отступления кончились, а Джон останавливаться, словно и не планирует, касаясь вдруг моего запястья своими пальцами и ведя вверх по руке.
Я вздрагиваю всем телом и мои глаза в удивлении распахиваются ещё больше. Какого чёрта?
Дыхание становится глубже, когда он заглядывает в глаза, обхватывая мою талию резким движение.
- Что ты делаешь? - мой шепот слышится слегка напуганным, потому что я совершенно не понимаю, что он творит, но моё тело отзывается на его действие так преданно.
Поэтому, не осознавая, я поддаюсь ближе, прижимаясь к нему всем телом, прогибаюсь в спине и упираясь ладонями в подоконник.
Его глаза такие яркие, безумно красивые... Как только я увидела его, то сразу заметила их особенность - насыщенный зелёный цвет.
Губы мужчины чуть приоткрываются, когда он опускает взгляд на мои, заставляя облизать их.