Я хочу творить и подарок Джона, как-никогда, кстати.
Естественно, первым делом я забегаю в душ и на пару минут замираю возле зеркала.
Я другая. Всё та же внешность и уже совершенно другой взгляд. Я счастлива? Наверное, даже сильнее, чем могла подумать.
И как ему только удалось? Как он, простой мужчина, смог разглядеть во мне что-то особенное, смог показать это мне и сделать счастливой?
Закусив губу, я встряхнула волосами и улыбнулась, чувствуя себя невероятно прекрасной. И не просто желанной, как было раньше, а на самом деле невероятной, словно я - куда большее, чем смазливая девушка с деньгами.
Душ, быстрый перекус и я поднимаюсь на чердак, раскладывая принадлежности для рисования.
Пусть это было давно, но руки помнят, как и что нужно делать, в голове уже рисуется образ, который я хочу изобразить.
И, наверное, это глупо, но первой мыслью было нарисовать Джона, вот только мои навыки рисования совершенно неизвестны даже мне самой, поэтому для начала, стоит изобразить что-то простое. Цветок или сделать натюрморт.
Правда и с этим не всё так просто и когда я рву ещё один испорченный лист, чувствую, как начинаю злиться. Желание всё бросить было неимоверно сильным, а вернуться к Джону и повторить то, что было ночью - ещё сильнее, но мой характер не позволял всё оставить на половине пути.
Сделав глубокий вздох, я убираю прядь волос за ухо и медленно делаю движение рукой, пытаясь вспомнить что-то из детства. Мне стоит быть мягче к себе, прошло достаточно времени с того момента, как я последний раз держала в руках кисть или хотя бы, карандаш.
Я была уверена, что искусство и я - несовместимы, как и поэзия.
Наверное, как и всё в этом мире. Но оказывается, я лишь пыталась верить, старалась убедить себя, что быть именно стервой - это именно той, кем я должна быть в этом мире.
И всё же, Джонатан разглядел во мне что-то, что не видел никто до него, даже я сама.
Мысли о нём успокаивают и всё выглядит не так ужасно, даже увлекательно.
Я вовлекаюсь в то, чем не занималась столько лет, но это дарит мне радость и я полностью ухожу в мир, который пытаюсь создать сама, пока не чувствуют руки на своей талии и губы, которые оставляют поцелуй на шеи.
Улыбка расплывается на лице даже против воли, глаза прикрываются, а тело поддаётся ближе к Джону, буквально врезаясь в него спиной.
- Не знал, что ты можешь быть такой... податливой, - его горячий шепот заставляет покрыться меня мурашками и дрогнуть кисть в руке.
Это приводит в чувство, и я чуть толкаю его плечом, прищуриваясь.
- Не порти мой творческий процесс, я пытаюсь вспомнить, - дую губы, оборачиваясь, и встречаюсь с прекрасными зелёными глазами, в которых я утонула ещё с первой встречи.
Разве можно быть таким красивым? Как глаза другого человека могут стать для тебя наркотиком?
Это напоминает романтический бред в фильмах или книгах, от которого меня всегда тошнило, но если определение для описания того, что я чувствую - только такое, пусть будет так.
Я не сдерживаю свой порыв и резко поддаюсь вперед, обхватывая одной рукой за шею и впечатывая свои губы в его, словно пытаюсь отметить Джона только для себя.
Но и он не осторожничает, резко дёргает меня на себя, положив руки мне на выступающую косточку бедра и прижимая ближе к своим бедрам, заставляя чувствовать всё острее и глубже.
Дыхание сбивается, голова кружится от переизбытка чувств, но всё таки, я не сдерживаю смеха, когда по забывчивости, случайно задеваю его кистью и теперь кожу его шеи украшает красная полоса.
- Эй, - он возмущается, прикасаясь и натыкаясь на краску. - Ты можешь рисовать, но не раскрашивать меня.
- Это была случайность, - я фыркаю, закатывая глаза и тут же хитро прищуриваясь. - Но если я захочу...
Специально, дразня, я прижимаюсь своими бедрами к его и делаю легкое движение, от чего Джон тут же хрипло выдыхает, обхватывая меня широкой ладонью за поясницу и прижимая ближе, при это не отводя дикого взгляда, заставляя и меня чувствовать все эти бешенные чувства.
- ...могу разукрасить и тебя, - я шепчу, закусив губу, и когда он тянется поцеловать, с гаденькой ухмылкой провожу кистью ему по лбу.