- Джон, объясни мне всё, чёрт подери, немедленно, - я игнорирую отца, не сводя взгляда с человека, которого люблю больше всего на свете, и в этой комнате - он единственный, кому я сейчас прощу это странное поведение, если он скажет, что это чертова случайность, что мой папа вдруг приехал за мной сам, без его помощи.
- Ты, правда, хочешь услышать? - вдруг произносит он и его голос ударяет по мне, как сталь.
- Джонатан, будет верным решением замолчать, - голос моего отца спокойный, но взгляд выдает то, что он очень нервничает.
- Нет, мистер Кинг, она должна это услышать, - Джон делает шаг ко мне и вдруг ухмыляется. - Мне заплатили, Хайди, чтобы я приручил тебя. И мне это удалось, как видишь. Сейчас же, контракт расторгнут, играть с тобой мне больше не нужно, манекен отправляется обратно в свой богатый домик, - Джон не отводит от меня взгляд, и в этих любимых глазах я ничего не узнаю от того Джона, что ещё был утром.
- Нет, это бред, - шепчу я, запуская пальцы в волосы и отворачиваясь от них.
Грудь сдавливает боль, но я не позволю себе сломаться. Не при них.
- Такова жизнь, извини, деньги решают всё.
- О да, - я резко смотрю на того, что стал всем и сдерживаюсь, чтобы не ударить его, не потребовать объяснений. - Один продал, другой купил. Хороший бизнес, молодец, - я киваю и болезненно улыбаюсь, смотря в зелёные глаза, в которых теперь захлебывалась.
Утонула, окончательно.
Это кажется бредом, дикостью, мне не хочется верить, но всё его поведение говорит о том, что именно сейчас - он говорит правду, а всё что между нами было до этого - ложь.
Он использовал меня, как всегда поступали все вокруг. Он такой же, как и все.
- Собирайся, тебе пора, - Джонатан проходит мимо меня и его запах заполняет легкие, от чего я сгибаюсь пополам, почувствовав спазм боли.
Мне больно, в самом деле, больно, словно он только что убил меня.
Хотя именно это он и сделал. Ту меня, что он успел открыть - он только что сам жестоко убил.
- Дорогая, ты в порядке? - отец оказывается рядом слишком быстро, положив ладонь мне на спину, и я взрываюсь.
- Не прикасайся. Я вас ненавижу. Вас обоих, - шиплю я и направляюсь к двери, но замираю и оборачиваюсь, встречаясь с зелёными глазами. - А ты мне обещал. Обещал, что не сделаешь больно. Какой же ты мудак, Джонатан.
И после этого, я, наконец, выбегаю из дома на улицу, в холод. И было плевать, что на мне всего лишь джинсы и легкая футболка. Футболка Джона. И не зачем собирать вещи - они не мои, там нет ничего моего.
И меня самой тоже больше нет.
К машине отца иду медленно, даже не чувствуя холода.
Дикая боль в груди отключает меня от всего.
Лишь сквозь шум в ушах и пелену, замечаю, что отец сразу догоняет меня, накидывает на плечи своё пальто и усаживает в машину, на секунду прижимается губами к моей макушке и что-то говорит, но я не слышу.
И не хочу слышать, как и видеть. И не хочу чувствовать.
В голове прокручиваются все дни, проведённые вместе: его взгляды, слова, шутки и ночи, в которых я осознала, что могу быть счастлива без денег и прочего, если он просто рядом со мной.
Какая ирония, я всю жизнь считала, что страдать от любви - удел слабых, и что я одной из них, никогда не стану, но теперь, я уезжаю от человека, который смог пробиться сквозь броню и сильно ударить прямо в сердце.
А самое ужасное, я хотела обратно к нему, ведь даже моя гордость опустила голову перед ним и моими чувствами к нему.
Вскоре, привычный лес сменяет город.
Живой город, от которого я отвыкла.
Шум, огни и жизнь, которая вызывает тошноту.
Сквозь слёзы, я усмехаюсь тому, что, наконец, получила то, чего хотела. Правда в другое время и не так. Всегда не так, как я хочу. Моя жизнь - чёртов аттракцион, в котором я испытаю ужас и боль, но не радость.
С Джоном я обрела себя и теперь, я снова всё потеряла.
Когда вижу стены родного дома, морщусь, но выхожу из машины, привычными движениями перебирая ногами по плитке и не чувствуя холода или чего-то, кроме жуткой пустоты.
- Боже, Хайди, - мамин голос звенит на три октавы выше, когда она кидается ко мне, заключая в объятия и тут же отстраняется, осматривая с ног до головы. Слегка хмурится, но тут же улыбается, погладив по щеке. - Ты изменилась.