Я плачу, но только тогда, когда женщины покидают палату. Я захлебываюсь слезами и просто хочу умереть. Потому что вместе с осознанием происходящего ко мне возвращаются воспоминания. Болючие, горькие, разрывающие меня на куски.
Я словно кинопленку прокручиваю свое прошлое и с каждым мгновением мечтаю о том, чтобы отключиться. Навсегда.
«Я тебя убью, сука! - слышу злой хриплый голос своего мужа и чуть ли не теряю от страха сознание, а ведь он только обхватил мое лицо своей огромной ладонью. Ноги предательски слабеют, и я едва стою на ногах. – Ты у меня сейчас за все получишь, Королева Снежная! За все свои отказы ответишь…
Он снова накаченный наркотой. И в нем снова кипят обида и злость на меня за то, что не люблю. За то, что так и не смогла принять его.
На кухне сидят его друзья и с кривыми ухмылками наблюдают, как мой муж показывает свою власть надо мной.
- Отпусти, - шепчу ему трусливо в ответ, когда его ладонь грубо приподнимает мое лицо вверх.
- Нет, королева. Не хотела со мной по любви, значит будешь теперь и со мной, и с Максом, и с Санькой… Будешь знать, как воротить свой нос от меня…
Он всегда мне угрожал. Он всегда обещал отдать меня своим друзьям на забаву. И всегда его обещания оставались обещаниями. Но не в этот раз. Он словно с катушек слетел. Я смотрю в его глаза и вижу, что с церемониями окончено.
Звонко щелкает пряжка ремня, звук расстегиваемой ширинки заставляет нервно вздрогнуть, и я чувствую, как к моему горлу подкатывает тошнота, едва я успеваю осознать, что задумал Антон.
Я никогда не занималась таким развратом. Однажды в самом начале Антон предложил мне ублажить его таким способом, а я просто разревелась. А потом и вовсе впала в истерику. Никогда не понимала таких ласк, а уж с нелюбимым мужчиной тем более. Насмотревшись вдоволь на мои слезы, Антон больше никогда не предлагал мне эту гадость. Угрожать угрожал, но никогда не предпринимал никаких действий.
Я не знаю, почему так произошло в этот раз. Ему никогда не нравилось, когда я задерживалась. И вроде в этот раз я старалась прийти домой вовремя, но снегопад и чертовы пробки на дорогах задержали меня почти на два часа. И я бы пережила недовольные взгляды и бурчание Антона, но у него снова в гостях были друзья-наркоманы и он успел закинуться наркотой почти до невменяемости.
Последнее, что я помнила, так это как меня рвало прямо на его белые носки. Он ничего не сделал, но я не смогла справиться с собой. Меня подташнивало весь день. Съеденная еще утром шаурма была видимо несвежей, и я отравилась. Ну, и, конечно, его предложение было не самым заманчивым.
Антон что-то кричал, грозился за такой позор наказать по-настоящему, и даже попытался оттолкнуть меня от себя, но было поздно. Меня накрыло волной ужаса, и я потеряла сознание прямо у его ног».
2
Вероника
В следующий раз я прихожу в себя ночью. Незамысловатая аппаратура издает тонкие звуки, оповещая всех вокруг, что я все еще жива. Боль уже не такая жгучая. Руки, ноги, голову отпустило совсем, да и живот болит, но вполне терпимо. Только это меня совсем не волнует.
У меня в голове только одна мысль. Я была беременна. От нелюбимого мужчины. И если бы у меня был выбор, я бы никогда не согласилась родить ребенка от Антона. Но и никогда бы не избавилась от него. Я бы любила его больше жизни. Потому что ребенок для меня был мечтой. Мечтой, которой Антон лишил меня окончательно.
Предательские слезы душат меня, и я снова не могу дышать. Прокручиваю слова санитарки в своей голове и едва успокоившись, снова плачу. Мысли о ребенке не дают мне вернуться в реальность. Не дают мне чувствовать боль, стирают воспоминания. И я рада этим мыслям. Потому что понятия не имею, как я вернусь домой и что будет дальше. Я теперь не знаю, как смотреть в глаза Антону и как мы будем жить дальше.
Если честно, я боюсь его. Я боюсь, что он убьет меня. И хотя я порой мечтаю умереть, мне все равно страшно.
Мы с Антоном женаты почти пять лет. И это не самые лучшие годы моей жизни.
Антон заставил меня выйти за него замуж. Смешно, ведь вроде уже давно не средневековье, и у всех есть право голоса и свобода выбора. Но только не тогда, когда в твоей сумке находят столько героина, что хватит на пожизненное. Наверное тогда, находясь в изоляторе уже несколько дней, меня мало волновало, что этот брак будет несчастливый. Мне было девятнадцать, страх просто парализовал меня всю, мозг отключился, и я легко ответила согласием на предложение Благова. Моя свобода взамен на штамп в паспорте. Если бы я знала тогда, что меня ждет с Антоном, я никогда бы на это не согласилась. Но увы. Я сделала свой выбор и теперь захлебывалась отдачей.