После моего краткого, но по существу рассказика она долго не могла прийти в себя. Почти что залпом выпила свой коктейль и заказала еще один. Меня начали одолевать сомнения, что конкретно поставила ее в тупик своими откровениями. Но мы с ней всегда делились друг с другом как радостями, так и горестями на протяжении всего того времени, что дружили.
— Что ты молчишь? — не выдержала я.
— Ой, зря ты! Представляешь, что будет, когда он узнает о твоей беременности?
— И что будет? — передернув плечами, поинтересовалась я.
— Лиль, дай парню немного свободы. Попытайся, понять. Хочет служить пусть идет. Вернется и будет с тобой. Он же тебя боготворит! Знаешь, как со стороны заметно все. Смотрит на тебя такими глазами… хм… слов не могу подобрать, какими.
— Тебе легко рассуждать. Твой Андрюша рядом. А я боюсь Альса потерять!
— Лилька, а зачем тогда спрашиваешь мое мнение? — фыркнула Несска.
Я вздохнула, потому что и сама не поняла, для чего затеяла весь этот разговор. На сей раз не получилось прислушаться к доводам подруги, хотя где-то на уровне подсознания билась мысль, что она права. Да и мое сердце не хотело слушать голос разума. По возвращении домой жизнь пошла своим чередом. Тот первый выпавший снег растаял совсем, как мои надежды. Каникулы пролетели быстро и снова начались трудовые будни. Я продолжала жить у Станислава Михайловича, Альсар, как и обещал, ушел в другую школу. Не видеть его половину дня, не слышать голоса для меня было адской пыткой. Он вдруг возобновил тренировки, и каждый день пропадал в спортивном клубе. Только поздними вечерами мы встречались дома и не могли расстаться до самого утра. Надо мной висела еще одна проблема. Никак не могла настроиться, чтобы поговорить с Тинкой. Сколько раз прокручивала в голове возможные варианты нашей беседы, но едва увидев ее странным образом нужных слов, не находилось. И хотя понимала, что нельзя затягивать и откладывать разговор с сестрой, но ничего другого не оставалось, потому что решимость пропадала в последний момент настроя.
Наступил декабрь. Снег выпадал и таял. Легкие заморозки сменялись оттепелью и все вокруг обсуждали невиданные природные капризы. По телевизору в новостях постоянно вещали, что Новый год будет без снега. Мне было не до этого! Однажды ночью проснулась оттого, что испытала сильнейшие рвотные позывы. Убежав в туалет, прикрыла крышку унитаза и просидела там примерно около часа. Хорошо, что Альсар спал крепко и не заметил моего отсутствия. Беременна! Не надо было посещать врача, делать тест, я это почувствовала. Вернувшись в постель, долго пролежала без сна. Утром позвонила Людмила Егоровна и охрипшим голосом сообщила, что простыла и лежит с температурой. Мои мужчины собрались за столом, а я сообразила нехитрый завтрак: рисовую молочную кашу, омлет, тосты и кофе. Подать еду не успела. Неожиданно закружилась голова и перед глазами замелькали мушки. Я глубоко вздохнула и ухватилась за ручку шкафчика, из которого собиралась вытащить сахар.
— Котенок! — встревожено воскликнул Альсар и, вскочив, бросился ко мне, обнимая за талию и прижимая к своей груди. — Милая, что с тобой? Ты так резко побледнела.
— Лиля, тебе надо обратиться к врачу, — в свою очередь высказался нахмуренный Князев — старший.
— Это… наверно простуда. Вчера с тетей Людой пирожки пекли вместе. Видно она уже была простуженной, а мой иммунитет оказался слабеньким, — вцепившись в плечи Альса, поспешила отговориться я.
— И все же надо к врачу, — настойчиво повторил Станислав Михайлович перед тем, как покинуть квартиру.
Мы стояли с Альсаром в холле. Он улыбался и не сводил с меня влюбленного взгляда. Я улыбнулась в ответ и, протянув руку, поправила шарф на его шее. Молодой человек поймал мою ладонь и, поднеся к губам, поцеловал запястье.
— Мне показалось или тебя ночью не было какое-то время?
О, Боже! Я думала, что он достаточно крепко спит, чтобы что-то заметить. Но, похоже, от него ничего не утаить. И все-таки надо пока… не заметен живот, надо молчать.
— Э-э… думаю, что отравилась творожным сырком. Какой-то у него привкус был странный.
Альс несколько секунд смотрел на меня с легкой задумчивостью: — Уверена?
— Да. Не волнуйся! Мне сегодня только к третьему уроку и я обязательно заеду к врачу.
Парень взял с полки сумку с учебниками и перекинул ее через плечо, наклонившись, коснулся моих губ и молча, вышел.
Я позвонила на работу и отпросилась на сегодняшний день, а потом дрожащей рукой набрала номер подруги. Инесса ответила не сразу.
— Привет Лилька! Не поверишь, буквально пять минут назад о тебе думала, — обрадовалась она.
— Привет! Несс, кажется, я беременна. Тест не хочу делать. Ты отвезешь меня в женскую консультацию?
В трубке возникла пауза, и последовал тяжелый вздох Нессы.
— Может в наш центр? Ой, нет тебе туда нельзя! Если мамашка твоего узнает, наступит конец света. Собирайся, буду через полчасика.
Глава 21
Пока собиралась к врачу, что-то мне подсказывало, что Альсар ни капельки не поверил моим сбивчивым объяснениям насчет плохого самочувствия, но деликатно промолчал, впрочем, как и всегда. Это предположение я упорно гнала прочь. Несса подниматься в квартиру не стала, а скинула короткое сообщение «Жду возле подъезда».
— Пеленку взяла? — спросила подруга, когда я немного запыхавшаяся уселась в авто.
— И даже тапочки, — отозвалась с улыбкой, понимая, что это мой первый визит к гинекологу в связи с возможной беременностью.
— Ну и рада теперь? — Акимова выехала со двора на шоссе, плавно набирая скорость.
— Если откровенно, то нет.
— Ох, Лилька! Да ты сама еще ребенок!
— Несс, думала, что из-за малыша Альс откажется от идеи идти в армию, но ошиблась. И что аборт делать?
— Боже упаси! — вытаращив глаза, махнула рукой подруга.
— Буду рожать, — тихо и обреченно вздохнула я.
Несмотря на всю ветреность и несерьезный подход к вопросам о семейной жизни сейчас Инесса была права. Я сделала неправильный шаг, но пытаться что-либо исправить поздно.
Фортуна мне улыбнулась, потому что людей на прием к моему участковому врачу было немного. Мы заняли очередь и сели в ожидании.
— Уральцева — хороший специалист и ее хвалят. Тебе повезло, что именно она на твоем участке, — поведала Инесса, чтобы хоть как-то разрядить напряженную обстановку.
Я, вынырнув из своих невеселых размышлений, кивнула, и тут же опять погрязла в мыслях, которые не давали покоя.
— Одевайтесь, — сказала врач и, оставив меня за ширмой, прошла к своему столу.
Кое-как непослушными руками натянула на себя колготки и джинсы, пройдя, присела напротив женщины. Она подняла глаза от карты, которую заполняла и улыбнулась. Мое сердце ухнуло и застучало быстрее.
— Судя по вашим жалобам, осмотру и моим подсчетам — вы беременны. Срок примерно четыре недели, максимум пять недель. Могу со сроком немного ошибаться, а поэтому назначу УЗИ, анализы мочи и крови.
— Спасибо, — рассеяно промямлила я, судорожно сжимая ручки сумочки.
— Не волнуйтесь Лилия! Все будет хорошо! Не вы первая, не вы последняя. У меня вон на участке недавно девушка в шестнадцать родила, — подбодрила Уральцева и снова начала писать.
Наверно в другой ситуации ужаснулась бы такому факту, но на данный момент мне было только до самой себя. Врач протянула направления на анализы, взяв их, я поднялась.
— Кстати, Лилия надо бы и вашему молодому человеку сдать кое-какие анализы, например кровь. Вы знаете его резус-фактор?
— Не-ет, — запинаясь, выдавила я, убирая листочки бумаги в сумку.
— Плохо! У вас третья группа, резус отрицательный. Предположим, что у него резус положительный, тогда, к сожалению, возникает угроза резус — конфликта и необходимо строгое наблюдение за протекающей беременностью. Хотя в первую беременность может и обойтись. Но полагаться в таком деле на авось нельзя, — пояснила Уральцева.
— Мы… не женаты, живем в гражданском браке.
— Это неважно! Важно сохранить и выносить малыша. Согласны?
— Да, конечно.