— До-свидания! Жду вас с готовыми анализами и результатами УЗИ.
Я попрощалась и на ватных ногах вышла в коридор. Испуганная Инесса подхватила меня под руку и повела к стулу.
— Присядь-ка. Ух, ты бледная какая, — взволнованно затрещала она.
— Несс, мне надо срочно на воздух, — измученно прошептала я, пытаясь сделать глубокий вдох.
— Горе ты мое! — искренне воскликнула подруга и начала меня одевать, словно маленького ребенка.
Несска распахнула и придержала входную дверь, чтобы я могла выйти на улицу. Но судьбе было угодно послать мне новые испытания, потому что прямо навстречу шли мать Альса и Владлен.
— О, Господи! — испуганно выдохнула Инесса.
Они оба остановились на крыльце. Делать было нечего, и я шагнула вперед, ощущая на себе озлобленный взгляд Мелешиной каждой клеточкой тела. Мы минуту смотрели друг другу в глаза.
— Дрянь! — наконец презрительно прошипела она.
— Мила Станиславовна… — попыталась было вмешаться Инесса.
— Ты Акимова молчи, если работой дорожишь! Про твои похождения многие наслышаны, — сразу пресекла женщина попытки подруги встать на мою защиту.
— Мил, — саркастично заговорил до сих пор молчавший, но почему-то очень веселый Влад, — так еще неизвестно кто папаша ребеночка.
— Отвечай, кто отец? Альс?! — властно потребовала Мелешина.
Если до этого момента хотелось все пропустить мимо ушей, то после циничных слов Владлена в моей душе что-то перевернулось и молчать стало невмоготу.
— Трудный вопросик, — нахально улыбнувшись, вымолвила я, наслаждаясь выражением лиц обоих.
— Ты… ты… — эта мегера открывала рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Стерва! — храбро процедила я ей, развернувшись, пошла к машине, а ошарашенная Инесса поспешила за мной.
Я слышала, что Мелешина начала что-то быстро говорить Владу, но слов было не разобрать. Да и вслушиваться в ее бред не хотелось.
— Несс, у тебя время свободное есть? — спросила я, когда села в автомобиль.
— Сколько угодно! Сегодня выходная. Андрюшка на работе допоздна.
— Отвези меня к Максиму Алексеевичу, — я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
По дороге Несска по моей просьбе притормозила около супермаркета, и я купила кое-что из продуктов, потому что не привыкла ездить в гости с пустыми руками. Едва мы зашли за калитку, как к нам с громким лаем бросился Брут, собака породы немецкая овчарка, но узнав меня, пес сменил гнев на милость, протяжно заскулил и замахал хвостом.
— Это не собака, а чудовище, — кротко пролепетала Инесса, ухватив мой локоть. — Иди, иди хороший песик, — ласково обратилась она к собаке.
Брут наклонил голову набок и сильно втянул в себя воздух через нос, после чего снова зашелся в лае. Юшин — старший встречал нас на крыльце.
— Брут, место! — строгим голосом отдал он команду своему любимцу.
Мы пили чай в большой и светлой гостиной, Несса болтала без умолку обо всем подряд. Ближе к вечеру она уехала в город, а я осталась, решив, что домой не поеду. Завтра выходной день — суббота. Знала, что Альсар будет звонить, а поэтому отключила мобильный. Я понимала, что молодой человек не заслуживает такого отношения с моей стороны, но моя проснувшаяся совесть не давала мне покоя. Как теперь смотреть ему в глаза?! А сказать правду не хватит смелости. Буду молчать, разве, что он сам заведет разговор на эту тему, вот тогда придется все выложить, как на духу. Максим Алексеевич проводил Инессу и вернулся.
— Ну, — он присел напротив меня и положил руки на стол перед собой, — рассказывай, что у тебя случилось?
— Прости дядя Максим! Прости, что так долго не приезжала…. прости, — совсем неожиданно я расплакалась.
— Знаю, что все было хорошо. Альсар приезжал и пояснил причину твоего переезда к ним. Вы поссорились?
Поток моих слез прекратился так же внезапно, как и начался. Альс был здесь?!
«Веду себя слишком эгоистично. Несса была права. Я не захотела понять Альсара, пошла на поводу собственных порывов, которые были напрочь лишены разумного смысла» — такие мысли закружились в моей голове, после сказанного моим приемным отцом.
— Давай еще чайку? Может, будешь, зеленый с жасмином? — он встал, а в его глазах засветилась ласковая доброта и забота.
При слове «жасмин» я поморщилась, ощутив рвотный позыв и неприятный вкус во рту.
— Лучше обычный.
Мужчина смотрел на меня внимательно и пристально, а мне стало неловко от такого взгляда. Он частенько чутко воспринимал мой душевный настрой, вот и сейчас наверно догадался.
— Присядь и выслушай, — мягко произнесла я и, вздохнув начала говорить.
Закончив свой рассказ, допила остывший чай, и грустно улыбнулась, с надеждой глядя на своего собеседника.
— Что делать?! Так страшно мне никогда не было! Даже, когда потеряла родных людей.
— Лиля, могу тебе только посоветовать сказать парню всю правду. Альсар — достаточно молод, но со своими устоявшимися жизненными принципами. Сама подумай, что плохого в том, что он хочет пройти армию? По-моему такое рвение достойно уважения.
Честно не ожидала услышать от дяди Максима другого совета. Он прав, как и Акимова, но меня по-прежнему терзали муки совести и необъяснимый страх того, что же скажет Альс, когда признаюсь ему, что забеременела, чтобы удержать его рядом. Кроха, как способ давления с моей стороны, что может быть хуже? Какая же я все-таки глупая дура!
— Можно останусь у тебя на ночь? — спросила я и потянулась за сумкой, где лежала так и не начатая пачка сигарет.
— А Князевы знают? — поинтересовался Юшин.
— Нет, — бессильно отозвалась я, поняв, что не могу солгать, и откинула сумку в сторону.
Курить надо прекращать, ведь это может навредить ребенку.
— Лиль, ну как же так, — укоризненно посокрушался Максим Алексеевич, но больше ничего не сказал.
На улице совсем стемнело и к тому же заметно похолодало. Накинув куртку, вышла на крыльцо немного погулять перед сном, хотя вряд ли что-то спасет меня от бессонницы. Был соблазн выкурить сигарету, но воздержалась. В воздухе плавно закружились хлопья снега, похоже, зима все же одумалась и решила наверстать упущенное. Сзади раздались шаги, и подошел Юшин — старший.
— Ух, ты! Неужели зима наконец-то наступит? Надо Брута с цепи спустить на ночь, так спокойнее. Альсар не звонил?
Покачала головой, умолчав о том, что мой мобильный давно выключен. Но Инесса знает о моем местонахождении, а поэтому остается лишь ждать, когда Альс догадается ей позвонить. Если уже не позвонил и сейчас находится в пути. Я чувствовала, что он приедет за мной и, несмотря на угнетенное душевное состояние, была рада. Буквально через полчаса землю покрыло белоснежным пушистым покрывалом, от снега стало светлее, а воздух наполнился ледяной прохладой предстоящей зимней ночи. Я зорко всматривалась вдаль и чутко вслушивалась в посторонние звуки, но шума подъезжающей машины слышно не было. Ушедший в дом дядя Максим снова вернулся.
— Пойду, спущу Брута. А ты спать ложись, выглядишь измотанной, — заботливо произнес он, касаясь моего плеча.
Автомобиль, подъехавший к дому, резко притормозил, через секунду хлопнула дверца. Мы с Максимом Алексеевичем переглянулись. Еще через секунду на заборе появилась мужская фигура в темной одежде. Брут заливисто и громко залаял. Легко спрыгнув на выпавший снег, человек направился прямо к нам. Я вздохнула с облегчением, взглянув на Юшина, и улыбнулась.
— Альсар! Ну и дает! Однако повезло ему, что не успел спустить с цепи собаку, — изумленно хмыкнул он и тоже заулыбался. — Ты же с ним поедешь?
— Да, — ответила как-то очень неуверенно, следя за приближением любимого.
— Добрый вечер! — доброжелательно, улыбнувшись, поприветствовал нас Альс и пожал протянутую руку дяди Максима.
— Как на дорогах? — тут же спросил тот.
— Пробки, как обычно. В городе сильная метель.
— Может чаю?
— Спасибо Максим Алексеевич, но мы до дома. Лиль, собирайся.
В машине было тепло и уютно. Ощутив запах кожаного салона, и едва уловимый аромат одеколона Альса я успокоилась. Он сел рядом, запустил двигатель, наклонившись, надел на меня, ремень безопасности и откинулся на спинку своего сиденья, положив руки на руль.