— Ты ничего не хочешь сказать? — безо всяких намеков и предисловий вымолвил молодой человек.
— Альс….
— Кто бы мне сказал раньше, что стану отцом в девятнадцать лет, не поверил бы, — тихо рассмеявшись, перебил он.
— Да, виновата! И ты имеешь полное право отказаться от нас, — грустно произнесла я, глядя, как в свете фар танцуют снежинки.
— Эх, Котенок! Не представляю, чего еще можно от тебя ожидать? С тобой, чувствую себя, как на дремлющем вулкане, который может проснуться в любое мгновение. И… не всегда понимаю твое поведение, но отказаться от любимой женщины и своего ребенка?! Как плохо ты меня узнала за эти месяцы! Я люблю тебя и нашего будущего малыша!
Альс, повторяю: ты можешь от нас отказаться! С моей стороны никаких претензий не будет!
— Лиля, вас ни за что и никогда не брошу, но… — парень медлил и эта тишина давила своей неопределенностью, — твое недоверие и твоя ложь убивают…. прости. Ты должна была все рассказать, ничего не утаивая. Звонила мать и жутко кричала, — Альсар рассмеялся. — Тебе удалось вывести ее из себя всего лишь одним ответом. Вот надо было ей оказаться в этой женской консультации по делам именно в этот день, что и тебе.
— Не хотела грубить, но Влад задал вопрос насчет того, кто отец ребенка и этим разозлил меня.
— Ты все правильно сделала! Не переживай! Теперь хочу знать, что сказал врач?
Я еле слышно простонала и потянулась к нему. Он быстро наклонился и, обняв за плечи, прижался губами к моим губам. Меня сразу же захлестнула жаркая волна наслаждения, когда его язык с неистовой настойчивостью ворвался в глубину моего рта. Отцепив ремень безопасности, прижалась к нему так близко, насколько смогла, отвечая на поцелуй и теребя волосы на его затылке.
— Эх, ты Котенок мой непредсказуемый! — проговорил Альсар, когда наш поцелуй закончился. — В понедельник вместе пойдем к твоему гинекологу. Хочу сам лично с ней побеседовать. Договорились?
— Да, — счастливо выдохнула я и закрепила ремень.
Все хорошо! Проблемы снова мной надуманы. Мне повезло, что Альсар такой понимающий и спокойный. Он будет отличным папой.
— Мы будем тебя ждать, — проговорила, зная, что любимому важны поддержка и понимание.
— Спасибо! Лиль, мои дед и отец служили, брат… не дослужил, так получилось, но я вернусь к вам обязательно. Обещаю! Ты мне веришь моя Лилия?
— Конечно! Ты никогда не лгал.
Наш совместный визит к моему участковому гинекологу прошел без приключений. Альсар был безукоризненно вежлив, внимательно слушал то, что говорила Уральцева, и задавал много вопросов насчет беременности. Я сидела почти, что с открытым ртом и круглыми глазами, удивляясь его необычайной осведомленности по данной теме.
Мы вышли на улицу, и Альс обняв за талию, повел меня к машине.
— Кого бы ты хотела?
— Сына, — не раздумывая, ответила я. — А ты?
— Хочу дочку, — очень нежно ответил он и легко поцеловал в губы.
Разговор с Мартиной решила отложить до следующего года. Альс предложил свою помощь, но я отказалась. Говорить с сестрой должна сама! Близился самый волшебный и любимый всеми праздник — Новый год. Его наступления ждала с особым предвкушением. Ведь в нем родится наш малыш! И жизнь изменится. Я буду жить не только для себя и Альсара, но в первую очередь для маленькой крохи, которая придет в этот мир, чтобы радовать своих родителей. Мой рано начавшийся токсикоз постепенно исчез, но зато возросло либидо. Мне хотелось заниматься любовью по несколько раз в день. Альс хохотал до упаду, когда выбирала удобные моменты и тащила его в нашу комнату. Но у него были свои требования относительно секса между нами. Он входил в меня только тогда, когда лежала на боку. И если в порывах страсти пыталась изменить позу, парень всегда мягко, но упорно укладывал мое тело именно так и никак иначе, объясняя это тем, что не хочет навредить ребенку глубоким проникновением. Каждый раз Альс терпеливо напоминал об этом, когда рвалась оказаться сверху или же тянула его на себя. И каждый раз умилялась такой нежной и ласковой заботе.
Новый год мы собирались встречать впятером: Станислав Михайлович, дядя Максим, Людмила Егоровна, Альсар и я.
Накануне виделась с Инессой. Она жалобным голоском пожаловалась, что Андрей пригласил ее отметить праздник вместе с его семьей. Я похихикала и сказала, что давно ей пора познакомиться с будущими свекром и свекровью. Подруга сначала состроила кислую мину, но потом тоже похихикала, пообещав припомнить мне мою иронию.
Декабрь пролетел незаметно. Подошла к концу моя вторая трудовая четверть. Последние дни перед зимними каникулами выдались напряженными. Чувствовала усталость учеников, а они, очевидно, мою, одним словом, класс устал от меня, а я от него. Только что завершился классный час и ребята ушли, бурно обсуждая свои планы на новогодний отдых. Уловив часть их реплик, улыбнулась и, встав, подошла к окну, где раздавались громкие крики и веселый смех детворы.
Дети играли в снежки, и вместе с ними носилась уличная собака, случайно забредшая на территорию лицея. Скрестив руки на груди, заулыбалась еще шире, заприметив неподалеку молодую женщину с коляской. Скоро появится на свет и наш с Альсом пупс. Господи! Каким он будет этот маленький человечек? Инстинктивно опустив ладони на живот, погладила его и прошептала:
— Я люблю тебя!
От звука открываемой двери вздрогнула и обернулась назад. В класс вошла директор Римма Ивановна и мое сердце тревожно екнуло.
— Лилия Андреевна, к вам есть небольшой разговор. Верней хотела кое-что уточнить, — начала она прямо с порога.
— Слушаю вас! — вежливо указала ей на свой стул, а сама прошла и села за первую парту.
— Дело в том, что приходила мама Альсара Князева и…
— Простите, что вас перебиваю, но можете дальше не продолжать, — понимающе кивнула я.
— Так это правда? Между вами и Альсом близкие отношения?
— Да. Мы познакомились до того, как узнала, что он мой ученик. Но то, что парень не окончил школу, знала с самого начала.
Женщина попыталась улыбнуться и смотрела на меня весьма недоверчиво, словно надеялась, что шучу. Я же не отводила взгляда и старалась держаться уверенно. Рано или поздно все, так или иначе, стало бы известно. И ни к чему пытаться теперь что-то скрыть. Лучше покончить с этим сразу. Хочет уволить? Значит, пусть увольняет!
— Ох, очень неожиданно. Так вот почему Альсар ушел из нашего лицея, — наконец заговорила Римма Ивановна.
— Альс необыкновенный и наверно такие, как он рождаются раз в сто лет, — с явным восхищением заверила я.
— Согласна с вами! Альсар умен и серьезен не по годам. Моему тоже восемнадцать, но такой ветер в голове. И все же знаете, не хотела бы, чтобы мой сын завел себе девушку старше себя.
— Понимаю вас. Но мы любим друг друга по-настоящему! И наши чувства не временный каприз одного из нас двоих!
Глава 22
Несмотря на всю щекотливость темы, наш разговор с директором вышел душевным. Мне показалось, что она поняла меня и поверила. По крайней мере, выражение ее лица было добрым, а взгляд понимающим. И все же, когда она собралась уходить я задала один вопрос.
— Римма Ивановна, быть может написать заявление по собственному?
Женщина замерла возле дверей и обернулась. В ее глазах скользнуло недоумение.
— Ну и куда вы пойдете? Да к тому же беременная. Вряд ли кто сейчас захочет брать на работу женщину, которая готовится стать матерью. А отсюда уйдете в декрет и вам гарантированы все полагающиеся денежные выплаты.
— Спасибо! — еле слышно прошептала я.
— Очень уважаю Станислава Михайловича. Он хороший человек! Что касается мамы Альсара, то не одобряю такие методы. Допускаю, что ей неприятны отношения сына и ваши, но ходить вот так и пытаться вас опозорить, по-моему, недостойно. Это между нами.
— Да, конечно!
— Работайте Лилия Андреевна! С наступающим вас! И кстати, обращайтесь, если что.
Тридцатого декабря на работу не пошла, потому там было нечего делать. А тридцать первого с утра мы с тетей Людой принялись за приготовление блюд к новогоднему столу. Конечно, готовить я умела, но не так отменно, как домработница Князевых. Скажу сразу, что никаких «оливье», крабовых и тому подобных салатов не предусматривалось. Людмила Егоровна имела свои секреты приготовления необычайно вкусных салатиков. Вот как раз мне-то она доверила нарезать овощи, взбить заправки для салатов, а так же и десерты были закреплены за мной. Мы начали где-то в десять утра и после часа дня закончили.