Глава 0: «Добро пожаловать в новый мир»
Пустошь. 2147 год. Мир сменил три поколения людей. Первые люди были из бункеров, вторые были рождены в пустоши, но, выросли от лица прошлой памяти, а последнее поколение уже было способно выжить.
Пустошь. Бескрайняя, безмолвная, она лежала под низким свинцовым небом, словно гигантская рана, которая никогда не заживёт. Когда-то здесь кипела жизнь: города, дороги, поля — всё это теперь лишь тени, призраки прошлого, погребённые под слоями пепла и пыли. Ветер, сухой и колючий, нёс с собой запах гари и тления, будто сама земля дышала смертью. Он гулял по пустым улицам, шелестел обрывками старых газет, кружил пылью над руинами, которые когда-то были домами.
Четыре штата — Юта, Невада, Калифорния, Аризона — когда-то были сердцем Америки. Теперь они стали её могилой. Лас-Вегас, некогда сияющий огнями и надеждами, теперь был лишь бледным отражением себя самого. Его небоскрёбы, словно скелеты великанов, торчали из песка, а улицы, когда-то заполненные толпами туристов, теперь были пустынны, если не считать бродячих псов да редких выживших, скитающихся в поисках воды и пищи. Огни города, которые когда-то освещали ночь, теперь были лишь воспоминанием. Теперь здесь горели лишь костры, разведённые теми, кто ещё цеплялся за жизнь.
Юта, с её красными каньонами, теперь казалась ещё более кровавой под лучами солнца, которое, казалось, жарило землю без жалости. Калифорния, некогда земля мечты, превратилась в пустыню, где океан, когда-то ласковый и голубой, теперь выбрасывал на берег мёртвую рыбу и обломки кораблей. Аризона, с её бескрайними пустынями, стала ещё более безжизненной, а её города — лишь грудами развалин, где ветер выл, как голодный зверь.
Но даже в этом мёртвом мире жизнь нашла способ пробиться. Люди, выжившие после войны, научились существовать среди руин. Они строили свои маленькие миры среди хаоса, создавая новые правила, новые законы. Лас-Вегас стал столицей этого нового порядка, местом, где власть принадлежала тем, кто мог её удержать.
«Красавчики». Они правили здесь, как короли. Их костюмы, безупречные даже в этом мире грязи и разрушения, выделялись среди серости пустоши. Они собирали налоги, обеспечивали водой, светом, работой. Но за их улыбками и изысканными манерами скрывалась железная хватка. Они не были убийцами, но и милосердие не было их сильной стороной.
«Ангелы», напротив, не скрывали своей жестокости. Они рыскали по пустоши, как стаи голодных волков, оставляя за собой лишь кровь и пепел. Их вера в то, что они — посланники Бога, делала их ещё более опасными. Они не искали власти, они искали искупления — даже если для этого нужно было уничтожить весь мир.
«Псы», с их бинтами и воем, были другими. Они не претендовали на троны, не искали спасения. Их мир вращался вокруг нефти и наркотиков, которые они добывали и продавали. Их мотоциклы, рёв которых разносился по пустоши, стали символом их свободы — и их безумия.
«Франки», с их красными куртками и взрывами, были словно призраки. Они не хотели власти, они хотели разрушить её. Их анархия была их оружием, их идеалом, их проклятием.
И среди всего этого хаоса, среди песка и крови, среди руин и надежд, пустошь жила своей жизнью. Она была матерью и могилой, судьёй и палачом. Она не прощала ошибок, не знала жалости. Она просто была. И те, кто выживал в её объятиях, знали: пустошь не выбирает. Она просто забирает.
Пустошь не знала покоя. Её дни были долгими и беспощадными, а ночи — холодными и беззвёздными. Солнце, поднимаясь над горизонтом, заливало землю ослепительным светом, превращая песок в раскалённое стекло. Тени, короткие и резкие, словно ножи, резали землю, а воздух дрожал от жары, как будто сам мир задыхался. К полудню пустошь становилась печью, где даже ветер, если он решался подняться, приносил лишь новую волну пыли и жажды.
Но пустошь была жива. Не так, как раньше, не так, как в старых книгах, где зелень покрывала землю, а реки несли свои воды к океану. Теперь жизнь здесь была другой — жёсткой, выносливой, приспособленной к новым правилам. Среди песков и камней пробивались редкие кусты, их листья толстые и мясистые, словно созданные для того, чтобы удерживать каждую каплю влаги. В трещинах скал ютились ящерицы, их чешуя блестела под солнцем, как металл. Они были быстры и осторожны, словно знали, что любая ошибка станет последней.