Ночь сменилась днём. Жгучие лучи Солнца ласково начали обнимать всю пустошь, медленно пробуждая каждого человека и каждую тварь в этом новом мире. Воздух, ещё не успевший прогреться, был наполнен лёгкой дымкой, которая стелилась над землёй, словно тонкое покрывало, пытающееся скрыть следы вчерашней трагедии. Но пустошь не прощает ошибок, и её память — это песок, впитывающий кровь, и ветер, разносящий пепел.
Юноша, оставшийся один среди руин деревни, медленно поднялся с земли. Его зелёные глаза, ещё влажные от слёз, смотрели на опустевшие улицы, где раньше кипела жизнь. Теперь здесь царила тишина, нарушаемая лишь редким карканьем ворон, слетевшихся на пиршество. Его худое тело, покрытое слоем пыли и песка, дрожало от усталости и боли, но внутри него горел огонь, который не мог погаснуть. Он знал, что должен идти. Идти туда, где, возможно, ещё осталась надежда.
Он шагнул вперёд, его босые ноги оставляли следы на раскалённом песке. Каждый шаг давался с трудом, словно земля пыталась удержать его, не отпустить. Но он шёл, опираясь на остатки сил и память о сестре, которую у него отняли. Её лицо, её голос, её смех — всё это теперь стало его компасом, указывающим путь в неизвестность.
Пустошь вокруг него оживала. Вдалеке, на горизонте, показались силуэты странных существ — мутировавших животных, которые давно приспособились к новому миру. Их тени, удлинённые утренним солнцем, казались призраками, бродящими по бескрайним просторам. Юноша не боялся их. Его страх был глубже, чем страх перед тварями пустоши. Он боялся остаться один навсегда.
Через несколько часов пути он наткнулся на остатки старой дороги, когда-то соединявшей города. Асфальт был потрескавшимся, почти полностью поглощённым песком, но всё ещё можно было разглядеть следы былой цивилизации — обломки машин, ржавые знаки, разбитые бутылки. Он остановился, чтобы перевести дух, и его взгляд упал на что-то блестящее в песке. Это был старый компас, стрелка которого беспомощно вращалась, не находя севера. Юноша поднял его, словно надеясь, что он укажет ему путь. Но компас был мёртв, как и всё вокруг.
Он бросил его обратно в песок и продолжил путь. Впереди, на горизонте, виднелись очертания чего-то большого — возможно, старого ангара или заброшенной заправки. Это было хоть какое-то укрытие от палящего солнца. Он ускорил шаг, чувствуя, как его силы на исходе. Но вдруг его остановил звук — слабый, едва уловимый, но явно человеческий. Крик? Плач? Он замер, прислушиваясь. Звук повторился, на этот раз громче.
— Помогите… — донёсся до него голос, прерывистый и слабый.
Юноша бросился на звук, его сердце заколотилось. Он не был один. Кто-то ещё выжил. Он бежал, спотыкаясь о камни и корни, пока не увидел фигуру, лежащую в тени старого грузовика. Это была женщина, её лицо было бледным, а одежда пропитана кровью. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными страха и надежды.
— Ты… ты живой… — прошептала она, протягивая к нему дрожащую руку.
Юноша опустился на колени рядом с ней, не зная, что сказать. Он видел, как её дыхание становится всё слабее, как жизнь медленно покидает её тело. Но в её глазах горел огонь, который он узнавал — тот же огонь, что горел в нём самом.
— Держись… — прошептал он, хотя знал, что это бесполезно. — Держись…
Женщина слабо улыбнулась, её губы шевельнулись, но слов уже не было слышно. Её рука опустилась, и огонь в её глазах погас. Юноша сидел рядом с ней, чувствуя, как пустошь снова накрывает его своим холодным, безжалостным покрывалом. Но теперь он знал, что не один. Где-то там, в этой бескрайней пустыне, были другие. И он найдёт их. Или найдет самого себя.
После того как рейдеры увезли его сестру, мальчик остался один среди пепла и руин. Его тело, худое и измождённое, едва держалось на ногах, но он знал, что не может оставаться здесь. Деревня, которая когда-то была его домом, теперь стала могилой. Он взял с собой только то, что смог найти: пустую флягу, ржавый нож и кусок ткани, чтобы защитить голову от палящего солнца.