Амата задумалась. А что, если Рита права? Что, если она не хочет видеть очевидного? Амата начала перебирать в голове все числа, которые имели хоть какое-то значение для ее отца. Нет, он никогда не был сентиментальным, так что даты рождений можно даже не рассматривать. Его интересовало другое: власть, деньги, роскошь. За это он был готов продать душу. Значит, и ответ кроется именно в этом.
Почти час потратила Амата на то, чтобы подобрать код. Она вводила номера кредитных карт отца, своих собственных, номер страховки и номера автомобилей. Без толку. Так бы утонула в море чисел, если бы в голове вдруг не вспыхнула яркая мысль. Был у отца телефон, номер которого кроме него знал лишь его заместитель. Вместе они постоянно обсуждали какие-то особо важные дела, и ходил слух, что заместитель президента знает больше, чем любой другой член правительства. Однажды Амата случайно узнала секретный номер отцовского телефона, позвонила ему и получила такой нагоняй, что поклялась забыть его навеки. Вроде бы, отец потом сменил номер, но почему бы не попробовать?
Амата чуть не подпрыгнула от счастья и удивления, когда внутри сейфа что-то щелкнуло. Дрожащей рукой она открыла исцарапанную дверцу.
Сейф оказался пуст.
XXXII. Призрак цивилизации
Пошарив глазами по кабинету, Корделия наткнулась на камин, полный золы. Подойдя ближе, различила сгоревшие остатки бумаги.
— Кажется, я знаю, куда делись документы, — произнесла она, обратив на себя всеобщее внимание.
Все столпились около камина. На лице Аматы отобразилась даже не злость, а какое-то яростное отчаяние. Она все еще не могла заставить себя поверить, что проделала долгий путь без толку. Придется развернуться и идти восвояси, так ничего и не узнав. Следовательно, и не поняв, как с этим бороться.
Перед Аматой вдруг четко нарисовалась перспектива будущего. Скорее всего, ей и друзьям придется до самой смерти сражаться с полчищами живых мертвецов, и так будет продолжаться до тех пор, пока кроме зараженных никого не останется — ни людей, ни животных. Потом они, может быть, начнут пожирать друг друга, а после, наконец, передохнут с голоду. Случиться это может даже через век. В любом случае, она и друзья не доживут до того дня, когда мир избавится от вируса.
— Уходим. — Амата развернулась и направилась к двери. — Нам тут больше нечего делать.
Никто не хотел просто покидать кабинет, ради которого проделал столь долгий и тяжелый путь. Каждый искал хоть какую-то зацепку, но глаза все время возвращались к пустому сейфу. Рита даже попробовала порыться в груде бумаг на полу, но там лежали только непонятные ей отчеты, страницы из Конституции, деловые письма и какие-то договоры. Ничего полезного и объясняющего хоть что-нибудь.
Амата была уже на первом этаже. Снаружи стемнело, и здание погрузилось во мрак. По стенам и лестнице скользили лучи карманных фонариков.
— Может, хотя бы переночуем здесь? — предложил Райан. — Не идти же в город ночью.
— Это само собой, — ответила Амата. — Под нами бункер, о котором мало кто знал. Отец водил туда любовниц, не боясь быть замеченным. Если этот бункер еще цел и не кишит зараженными, мы можем расположиться там на ночь. Места всем хватит.
Все радостно заулыбались, а Джосс сказал:
— Я вот тут подумал: если этот бункер в хорошем состоянии, мы могли бы в нем перезимовать. Там должно быть безопасно.
— И холодно, — мрачно добавила Корделл. — Самое то для зимы.
— На самом деле нет, — сказала Амата. — Бункер имеет систему отопления, не зависящую от газа или электричества. Проще говоря, есть печь, растопив которую, получаешь тепло. Если и она цела, то предложение Джосса рационально. Это лучше, чем скитаться по миру и спать, где придется. Дождемся весны, а там решим, что делать. А пока расчистим территорию, укрепим ограду.
— А что насчет других выживших? — спросила Рита. — Сомневаюсь, что мы единственные. Вдруг кто-нибудь решит посягнуть на это место?
— Будем биться, — решительно сказала Амата. — Я имею на эту территорию больше прав, чем кто-либо другой, и не собираюсь ее дарить.
— Значит, пора проверить бункер, — заключил Гарри.
Как того и следовало ожидать, генератор оказался пуст. Однако исправен. Рассмотрев его со всех сторон, Джосс заверил, что он еще способен послужить месяц-другой. Может, и гораздо дольше. Это хорошая новость. Значит, если ходить за топливом на ближайшие бензоколонки (в столице они на каждом углу), то у них даже будет свет.