Вечером все собрались в той самой комнате, где провели минувшую ночь. Мужчины перенесли в нее стол из кабинета, женщины его накрыли. Найдя в шкафу красивые фужеры, Амата вымыла их и расставила около каждой тарелки. Остальные собрали по всем комнатам стулья и расставили их вокруг стола. Слабо потрескивала лампочка на потолке. Хоть она и была тусклой, но создавала достаточно света для того, чтобы не врезаться в мебель и даже разглядеть, что находится на тарелке. Гарри разлил вино по фужерам и принялся облизываться, нетерпеливо ожидая, когда все рассядутся, и, наконец, можно будет опрокинуть в себя эту чудесную жидкость, вкус которой он уже начал забывать. А тут еще столетняя выдержка… Лакомство!
Еще одной приятной новостью оказалось наличие горячей воды. Печь нагревала воду не только в трубах, но и в баке, прибитом к стене в ванной. Джосс, разбирающийся в сантехнике, с радостью заметил, что водопровод и канализация исправны. Правда, теперь придется самостоятельно следить за их работой, но у него это не вызывало приступов паники. Тем более, не надо было ехать за город, чтобы осуществить подачу холодной воды, — все можно сделать прямо в подвале Дома Правительства. У президентов всегда свое электричество и своя вода. Несмотря на то, что мир умер, некоторые отрасли цивилизации продолжали жить своей жизнью. Пока не высохнет водохранилище, — а с наличием рек, впадающих в него, это практически невозможно, — беспокоиться не о чем. Правда, перед питьем воду все-таки лучше кипятить. Вряд ли очистительные фильтры еще работают. Впрочем, у Дома Правительства, как выяснилось позже, в наличии собственные фильтры.
В бункере состоялся пир. Незадолго до него каждый принял душ в ванной. Какое же это счастье — наконец-то смыть с себя грязь! Из-за ограниченного запаса горячей воды на сутки приходилось экономить, но даже пара минут под горячими струями поднимала настроение до максимума.
— Предлагаю выпить за тех, кого с нами больше нет из-за гребаного апокалипсиса, — сказал Джосс, подняв бокал. — За Кевина, Ричи, Дэнни.
— За Кейтлин — мою мачеху, и Йена — моего парня, — произнесла Амата и подняла свой бокал.
— За моих родителей, — сказала Рита. — За Эйприл и Кару.
— За маму, Сэма и… — Корделл пожала плечами, — Джорджа. Все-таки хороший он был.
— За Ленни, — грустно сказала Кара.
— За парней, — поднял бокал Яго.
— За моих родителей, — подняла Белла бокал с натуральным соком.
— За Джека Арнольдса — моего лучшего друга, — сказал Райан.
— За всех, кого забрала эта война, — подвел итог Гарри. — Да, это настоящая война. И самая страшная из всех, что были.
После его слов все осушили бокалы и некоторое время сидели молча. Потом, один за другим, приступили к еде. После девушки убрали со стола, и уставшие люди стали разбредаться по спальням. В одной обосновались Рита, Амата и Корделл, разделившие между собой просто огромную кровать; другая, с двумя узкими кроватями, досталась Джоссу и Яго; Гарри и Райан расположились в похожей; одна спальня досталась Каре с ребенком. Белла изъявила желание спать с девушками, и мужчины перетащили в их спальню маленькую кровать из соседней. Когда все разместились, бункер погрузился во тьму.
Рано утром Корделия решила принять душ. В бункере заметно потеплело, а, значит, и вода в баке нагрелась. Решив не упускать момента побаловаться дарами угасающей цивилизации, Корделл осторожно встала, накинула халат, который вечером нашла в одном из шкафов, взяла полотенце и на цыпочках пошла к ванной. В коридоре наткнулась на спящего сладким сном Гарри. Прямо на полу, в стельку пьяный, он похрапывал в обнимку с пустой бутылкой. Две других валялись рядом.
«Дорвался», — мелькнула мысль у Корделл.
Осторожно обойдя спящее тело, девушка двинулась дальше.
Дверь в ванную оказалась заперта изнутри. В щели просачивался слабый свет.
«Кто это решил меня опередить?» — недовольно подумала Корделия и постучала.
Тишина.
Подождав несколько секунд, Корделл повторила стук. Снова никто не отозвался. Но ведь он или она там, внутри! А, может, тоже пьет? Запивает горе?
Девушка заглянула во все комнаты по очереди. Члены ее группы крепко спали. На месте не оказалось только Кары и Лиама. Корделл подумала, что ребенку, возможно, стало нехорошо, и мать пытается помочь ему в ванной. Корделл вернулась в постель и пролежала там около получаса, не смыкая глаз. За все это время из ванной и коридора не донеслось никаких звуков. Правда, звякнула задетая Гарри бутылка, но сам он не проснулся. Только, по-видимому, перевернулся на другой бок.